Утром, к моему огорчению и досаде, Каин собрался в город. Вчера еще он ни о чем таком не говорил, и теперь, вглядываясь в его хмурое лицо, я старалась понять, что нам принесет эта поездка.
- Тебя вызывают в Коллегию? - наконец спросила я, размешивая сахар в чашке и не чувствуя его вкуса.
Он неопределенно пожал плечами.
- Коллегия одобрит мое прошение, тут волноваться не о чем.
- Тогда зачем ты едешь? - упрямо повторила я. У меня засосало под ложечкой от дурных предчувствий. Каин улыбнулся, но взгляд его оставался все таким же безрадостным и отстраненным.
- Ты слишком подозрительна, Блисс. Я просто съезжу по делам, вот и все.
В его голосе была прежняя насмешка, но сейчас она больно ужалила меня.
- Конечно, я подозрительна, Каин! А что еще мне остается! Каждый раз, как только мне кажется, что судьба дала мне наконец счастье, все рушится! В прошлый раз меня оторвали от дома, ото всего, что мне было дорого в этом мире! Потом, когда я полюбила тебя и не мыслила уже жизни без тебя, судьба отняла и это! И теперь ты так спокойно говоришь, что едешь в город, но не хочешь называть истинных причин! Да, Каин, я стала подозрительной, из-за тебя! - слова эти, колючие и злые, вырвались прежде, чем я успела сообразить, что говорю.
Его лицо исказила гримаса, но он пересилил себя.
- Договаривай уже, Блисс! Из-за меня, потому что я виноват в том, что случилось с нами, - сухо докончил он. И такая мука была в его глазах, что я тысячу раз уже пожалела о сказанном.
- Каин..
- Нет-нет, ты права, Блисс, права. Я виноват перед тобой… Но обещаю тебе, это просто деловая поездка, я вернусь к ленчу. А теперь давай позавтракаем.
И он уехал, а я осталась, не находя себе места от угрызений совести и тревоги. Каин прав, я стала пугаться собственной тени, везде мне мерещатся дурные предзнаменования и приметы. Не такой я представляла себе жизнь с ним… Но стоило мне вспомнить его лицо и то покаянное выражение, промелькнувшее в его глазах вовремя утренней ссоры, меня охватывало раскаяние и нежность. Я знала, что нам нужно много времени, много любви и терпения, чтобы заново отстроить разрушенное и обрести наконец покой в нашем доме. И я чувствовала, что у меня хватит на это сил, если только он поможет мне.
7. Вдребезги.
Все утро я не находила себе места, бесцельно бродила по комнатам, с болью видя, что все южное крыло по-прежнему в запустении и пройдет еще много времени, прежде чем мы вернем ему его прежний блеск. Я велела достать из запертой комнаты старые портреты отца и деда Каина и теперь разглядывала их жесткие беспристрастные лица, силясь увидеть за ними людей с их слабостями и пристрастиями.