Я наклоняюсь к нему, прислушиваясь со всей возможной серьезностью. Маленькие беспризорники — лучшая сеть осведомителей, какую только можно найти. Они всюду суют свои любопытные носы и уши. Они везде, как маленькие мышата, на которых никто не обращает внимания, и которые знают каждый шепот в подворотне, каждую тень. Если вам нужно знать, что творится на улицах, где заключаются сделки и кто навещает по ночам вдову бронника — никто не расскажет об этом подробнее, чем серая невидимая гвардия. И я собираюсь сделать наше сотрудничество долгим и плодотворным.
Через полчаса я знаю все, что нужно: куда может пойти принц и с кем он, скорее всего, будет играть. И главное — когда. Бесценная информация.
Когда мой маленький шпион заканчивает есть и вразвалку выбирается из-за стола, я вручаю ему подготовленную корзину с угощениями и лично — кошелек с монетами. Там куда больше, чем я обещала, но паренек все равно проверяет — и его глаза становятся огромными, как плошки.
— Спасибо, тали’са, — бормочет он, сглатывая и почему-то опасливо поглядывая по сторонам. Наверняка пару раз его детское доверие обманывали вот таким гнусным образом.
— Это вам на всех, — строго предупреждаю я. Строгость, вопреки расхожему противоположному мнению, лучший способ расположить к себе детей. Они сразу знают, кто главный, и не лезут на шею. Все тонкости воспитания я изучила на собственной сестре. — Как тебя зовут?
— Прошмыга.
— Меня интересует ваше настоящее имя, маленький атир.
— Люка Фини, — говорит он после небольшой заминки, явно с непривычки.
— Так вот, Люка Фини, я бы хотела, чтобы ты и твои друзья оказали мне еще одну услугу.
— Какую? — настораживается он, спешно пряча кошель с монетами за пазуху, как бы намекая, что все следующие поручения — за отдельную плату.
— Я хочу знать, что за человек Блайт.
Люка делает шаг назад, натыкается спиной на Грима и мотает головой, совершенно испуганный. Честно говоря, я рассчитывала на какую-то другую реакцию, а не вот этот ужас в детских глазах, будто я произнесла вслух имя Князя теней[3]. И это открытие меня совершенно не вдохновляет.
— Знакомое имя? — уточняю я осторожно, боясь испугать мальчишку еще больше.
— Кто ж его не знает, — глухо говорит мой маленький помощник. — Он страшный человек, тали’са, с ним лучше не знаться вовсе.
— Почему?
Люка озирается по сторонам, пальцем манит меня наклониться ближе и шепчет в самое ухо:
— Он — Зверь Шагарата[4], тали’са. Лучше с ним не связываться.
Зверь Шагарата? Разве так не называют тех, в ком живет самая кровожадная частица Безликого? Его самых верных убийц?
Честно говоря, от такой новости ползет мороз по коже, но я держу себя в руках. Нельзя показать слабость перед детьми, иначе они на всю жизнь запомнят ее.
— Наверняка это просто выдумка, — сдержано улыбаюсь я. — И мне бы хотелось узнать, что еще говорят об этом человеке. Считай, это шанс для тебя и твоих друзей заслужить мое доверие. Взамен я выкуплю для вас Приют радости.
На самом деле, сиротский приют уже принадлежит мне: закладная перешла вместе с ломбардом, купленным через подставных лиц еще месяц назад.
Паренек сразу перестает трястись, а я пытаюсь уговорить себя не обращать внимания на Грима, который всем своим видом спрашивает: «Какого беса ты творишь?!»
Люка-Прошмыга уходит, заверив меня, что я буду знать все, что о Блайте говорят на улицах.
— И не надо на меня так смотреть, — говорю Гриму, устав от его немого вопроса. — Я лишь возвращаю долг судьбе, которая подарила нам с Райль пару добрых душ.
[1] На забытом языке приблизительно означает «одиночка в снежной пустоши»
[2]Атир (атир) — обращение к людям, невысокого происхождения. В данном случае Дэш использует слово с завышенной оценкой, чтобы польстить своему маленькому гостью
[3] Князь теней — сущность без лица, которая, согласно мироустройству, приходит отбирать души грешников. Называть его имя вслух — значит, обращать на себя ненужное внимание
[4]Шагарат — одна из ипостасей Безликого, бога смерти (Безликий, как и Триединые, состоит из трех ипостасей: Шагарата, Идис и Баэн)
глава 9
Хотите знать, чем занимается благородная герцогиня, вернувшись в стены родного дома? Предается праздности? Страдает бездельем, почитывая унылую книгу? Спит?