— Похоже, герцог без ума в тебя влюблен, — радуется Райль.
«Хочешь, запру ее в лабиринте?» — предлагает Шиира, показывая сплетенные комнаты, в которых Райль просто не сможет найти ко мне дорогу.
— Надеюсь, теперь ты не будешь против, если я подумаю о браке, — краснея, говорит сестра, и нехорошее предчувствие стискивает мне сердце. — Я подумала, что уже можно тебе сказать…
— Нет! — выпаливаю до того, как она успевает назвать имя своего избранника.
— Нет? — не верит своим ушам Райль. — Но почему?
— Потому что тебе только семнадцать!
Я пресекаю ее попытки навязать мне разговор обещанием посадить под замок, если Райль не вышвырнет эту чушь из головы, но она бежит за мной из зала в коридор и даже по лестнице.
— Дэш, пожалуйста! — Сестра рыдает в три ручья, как будто от этого замужества зависит ее жизнь. — Ты не имеешь права!
— Нет, имею, — холодно бросаю я. — Ты поедешь учиться в Олиссийский университет и это не обсуждается. О твоем замужестве поговорим после возвращения.
— Но это ведь… три года?
— Три года, которые ты проведешь с пользой для своего образования.
Райль слишком хорошо меня знает, чтобы продолжать стоять на своем. В итоге кончится тем, что я прикажу Шиире посадить ее под замок. Несколько раз она уже нарывалась на подобное и знает, что меня не смягчить ни слезами, ни мольбами. Слава Триединым, Райль хватает благоразумия и сейчас.
Все цветы уносят в оранжерею, где им самое место, а я убиваю день, занимаясь счетными книгами. Сосредоточиться на цифрах как никогда трудно, потому что после откровений Эвана вся эта возня выглядит полной бессмыслицей. Какой смысл пытаться ударить великого герцога в тыл, если он все равно стоит у меня за спиной, готовый отразить любой удар еще до того, как о нем подумаю я сама?
Чувствую, как пружина во мне затягивается все сильнее. Невидимый мастер заводит меня, словно непослушную игрушку. Я сопротивляюсь, но от этого только хуже.
Неизвестность обгладывает меня без остатка.
Поэтому даже не удивляюсь, с какой легкостью поддаюсь на импульс. Одеваюсь в дорожный костюм и никем не замеченная покидаю замок. Грим хватится меня примерно через полчаса, ведь даже верного стража можно обмануть, если знать его повадки.
Поверить не могу, что я это делаю, но все же.
Двери «Бархатной маски» гостеприимно распахиваются для меня девицы в полупрозрачных одеждах, которые даже не оставляют простора воображению. Им не нужно говорить, что я ищу хозяина — меня уже ведут в ту самую комнату, скрытую за расшитым пологом. Оттуда раздаются недвусмысленные стоны, и я мгновение мешкаю, цепляясь в плотную ткань. Девица напротив улыбается, как будто знает, что мне не хватит смелости. Но я приехала не для того, чтобы позорно сбежать.
— Хозяин не любит, когда его прерывают, — говорит она, видя мою решительность.
— А я не люблю, когда дают бестолковые советы.
Девица беззлобно фыркает и уходит, а я, собравшись с духом, вхожу внутрь.
Первое на что натыкается мой взгляд — клубок обнаженных женских тел, переплетенный так туго и развратно, что издали кажется, будто это один живой организм с множеством рук, ног и голов. Сглатываю отвращение, но и чувствую приступ странной радости, потому что среди них нет того, кого я ищу. Среди них вообще нет мужчины.
Озираюсь по сторонам и нахожу Блайта на подушках у противоположной стены. Он раздет до пояса, голова безвольно откинута на гору подушек, белоснежные волосы растрепаны так, что я вижу только один глаз. И именно им Блайт лениво следит за мной.
— Сладенькая герцогиня, — растягивая слова заплетающимся языком, говорит белобрысый головорез, не делая ничего, чтобы прекратить вакханалию голых девиц. — Какого дьявола ты портишь мой прекрасный вечер?
Он либо пьян, либо одурманен, либо и то, и другое сразу.
— Хочу знать правду, Блайт.
— Проваливай к Эвану, Дэш, и задавай ему все свои вопросы.
— Но я пришла к тебе и не уйду, пока ты не скажешь, что вам обоим от меня нужно.
Что-то в его поведении стремительно меняется. Стонущий клубок расплетается, и девицы беззвучно выскальзывают наружу, оставляя нас с Блайтом наедине. И теперь я знаю, что пути назад больше нет. Мне не выйти отсюда, пока Блайт того не пожелает.
— Разве не за этим ты пришла? — спрашивает он, горячо дыша мне в ухо. Пора бы привыкнуть к этим его загадочным перемещениям, но не получается. — Пришла, чтобы попробовать, от чего отказываешься, становясь женой скучного старика.