Я слышала, как Эдвард сердито засопел за моей спиной, наверняка почуяв знакомый запах. Мог ли он предположить, что после того, как ушел, другие вампиры пришли за мной? Лоран был не единственным, кто жаждал моей вкусной крови.
— Виктория… — голос Каллена вибрировал от рычания.
— Я сожгла ее первой, — указала я на один из холмиков сложенных камней. Я боялась смотреть Эдварду в глаза, потому что признавалась сейчас в настоящем убийстве. Сцепив руки, кусала губы. — Я не хотела, не собиралась делать этого. Она напала со спины, вцепилась мне в шею. Я просто хотела отнять ее руки – обычная инстинктивная самооборона. Все произошло так быстро – вспышка страха. И вместо рыжеволосой – пепел на земле и моих руках.
— Ты уничтожила Викторию? — ужас в голосе Эдварда заставил меня повернуться, чтобы взглянуть на его вытянувшееся от шока лицо.
— Я не знаю, как зовут второго, это был молодой парень, он разозлился на то, что я убила его подругу, — я не пыталась оправдаться, полностью осознавая глубину своей вины. — Я не могла позволить ему убежать, а потом вернуться и покончить со мной. Я убила его сознательно, Эдвард, — призналась я в тягчайшем преступлении, ища в глазах любимого вампира сожаление о том, каким чудовищем переродилась. — Просто догнала и… Не говори мне, что знаешь, как работает мой дар! Не обманывайся, что он безопасен для бессмертных! — воскликнула я, с вызовом тыча пальцем на могилы.
С лица Эдварда не сходило выражение потрясения, но там не было ни капли осуждения. Меня это смущало: я ждала, когда последует злость, но Эдвард молчал, круглыми глазами глядя на меня. Затем он их прикрыл, качая головой с удивленной полуулыбкой на устах – это была совсем не та реакция, которую я ожидала. Словно Эдвард испытывал облегчение, а не укор.
— Я так боялся, что Виктория добралась до тебя первой, пока мы с Джейкобом распутывали головоломку следов… Белла, ты невероятна!
— Невероятна?! — теперь шок испытывала я, настоящий, приправленный недоумением. — Эдвард, я убила человека! — Он будто не понимал, о чем я говорю. И я должна была заставить его поверить. — Ну, хорошо, не человека, но ты меня понял, верно? Я УБИЙЦА, Эдвард – это именно то, кем ты меня делать не хотел! И если ты возненавидишь меня за то, что я не оправдала твоих ожиданий, я пойму…
Замолчав, я приготовилась увидеть отвращение на лице Каллена или хотя бы негодование. Но оно оставалось спокойным, хотя и посерьезнело.
— Мне не за что тебя осуждать, — ровно сказал он, делая шаг вперед, но я отступила назад, не в состоянии выносить его приближение. Лицо Эдварда помрачнело еще сильнее. — Ты не сделала ничего плохого, — тихо добавил он. — Они не были людьми, и ты не должна корить себя за их уничтожение. Белла, они хотели твоей смерти! Ты бы не стала мучиться виной, если бы убила змею, которая тебя укусила? Не стала бы называть себя из-за этого монстром?!
Я вздрогнула, распахнув шире глаза – в интонации Эдварда было столько страсти! И он действительно… действительно считал так, как говорил.
— Ты меня не осудишь?.. — прошептала я, потрясенная и поглощенная острым раскаянием.
— Я счастлив, что у тебя хватило сил защитить себя, — решительно подвел черту Эдвард. — Не представляю, что делал бы, если бы ты умерла…
Мы смотрели друг на друга несколько угнетающе тихих минут. Казалось, даже ветер замолчал, чтобы дать нам время привести в порядок чувства. Я, стыдно признаться, не могла отвести глаз от прекрасного лица передо мной, отражающего бурю эмоций, сдержанных одной только волей. Я хотела надеяться, что нежность и боль, прорывающиеся сквозь остальное, не были моей фантазией, а существовали на самом деле. И Эдвард в самом деле рад меня видеть. Счастлив, что я осталась жива, и все иное не имеет для него никакого значения. И если бы даже я убила человека, Эдвард бы меня простил…
— Поэтому ты не охотишься? — он взял себя в руки, переходя к насущным вопросам.
— Я еще ни разу не была полностью сыта, — печально пожаловалась я.
Глаза смотрели на меня более чем сосредоточенно:
— Ты должна пытаться, — упрямо настаивал он. — Если не помогут перчатки, я готов приносить тебе пищу до тех пор, пока ты не сможешь больше пить. Морить себя голодом – это не вариант, Белла. Как ты собираешься вернуться к людям, к Чарли, быть безопасной для Джейкоба, если находишься на грани срыва каждую минуту?!
Он был, конечно, прав.
— Ты, правда, готов носить мне пищу, чтобы я не голодала?! — с громадным удивлением выдохнула я.
— Конечно, — согласился Каллен без тени насмешки.
— Надолго ли тебя хватит? — вырвалось у меня. Я не хотела слышать ответ – на самом деле, что бы он ни сказал, я бы ему не поверила. Слишком тяжела оставалась рана предательства, которая была им нанесена.
— На сколько угодно, — прошептал он именно те слова, которые я мечтала услышать. Но я уже знала цену его обещаниям, поэтому отвернулась и хмуро побрела прочь.
— Ты должен быть осторожнее с признаниями, — мрачно пробормотала я, не желая выслушивать его объяснения, потому что снова могла начать доверять. — Потом тебе опять надоест заботиться обо мне, а второго расставания я не переживу…
Не знаю, зачем я так сказала, не хотела ведь намеренно вызвать его чувство вины или – тем более – чтобы он считал себя обязанным. Но некоторые вещи происходят сами по себе, а моя обида копилась слишком долго. Весь мой контроль уходил на борьбу с внутренним огнем, и на хладнокровное поведение сил не хватало.
Реакция Эдварда сокрушила меня.
— Белла! — почти простонал он, вдруг хватая за плечи и разворачивая к себе.
Его лицо отражало ураган противоречивых чувств – от болезненной решимости до абсолютного смятения. Мое утверждение, кажется, потрясло его даже больше, чем смерть рыжеволосой вампирши и ее дружка. Он будто горел.
А может, так было на самом деле, потому что как только его руки коснулись меня, мое самообладание рассыпалось как разбившийся оземь тончайший хрусталь и недремлющее белое пламя рвануло наружу. Вспышка света залила все вокруг, белой пеленой затмила зрение, а сердце тяжело ударило о грудную клетку: «Бу-бух, бу-бух…».