— Большое спасибо за предложение, — говорит Лев с нескрываемым сарказмом. — Но уверяю тебя, что у меня все под контролем. Включая ее.
Олли спускается с чердака с моим телефоном в руке. Он отдает его Александру.
Блядь.
Если бы мой брат узнал об этом, он бы убил меня. Я с трудом сглатываю.
— Просканируй, — говорит Михаил. — Встретимся завтра утром, после того как у тебя будет возможность найти все, что можно в телефоне, а Лев допросит ее.
Александр хмурится, глядя на телефон, и за секунды обходит пароль. Боже, что бы мы могли сделать с таким мозгом в нашей семье. Я смотрю, наполовину в ужасе, наполовину в восхищении.
— Ой, принцесса, — говорит он, качая головой. — Тебя вообще не любят, да? Никакого трекера местоположения.
Это первое, из того, что они сказали, что действительно задевает.
Ублюдок.
Он засовывает мой телефон в задний карман.
— Открой Snapchat, раз уж ты в моем телефоне, — говорю с преувеличенным вздохом. — Не хочу потерять стрик. Сто дней.
Никто не удосуживается ответить. Надеюсь, что Лев живет рядом с Полиной, их сестрой. Она, наверное, единственная в этой семье, с кем я бы поладила, хотя она, скорее всего, ненавидит меня, потому что я враг.
— До завтра, — говорит Михаил. — Собрание окончено. Лев, нужен охранник?
— Да, — говорю я. — Почему бы не нанять того бесполезного придурка, который позволил мне практически пройти мимо него? Будет весело. Может, он еще и фотки сделает, когда ты будешь меня раздевать.
— Все, хватит, — говорит Лев, явно на пределе. Он держит оба моих запястья левой рукой, а правой умудряется расстегнуть свой ремень и вытаскивает его из петель. Я смотрю на него с восхищением, граничащим с ужасом. Неужели он ударит меня у всех на глазах, вот так просто?
В ответ он нагло усмехается.
— О, хорошо, намек на страх. Я уже начал думать, что взял в плен социопатку. Запомню. Жаль тебя разочаровывать, но на этот раз я просто хочу, чтобы ты заткнулась.
Он прижимает меня к своей груди и затягивает ремень вокруг моего рта, образуя кляп. Теплая кожа врезается в губы. Впиваюсь в нее зубами. Чувствую себя чертовой лошадью.
— Держи, — говорит Алекс, потянувшись к своему поясу. Одним быстрым движением он расстегивает ремень и бросает его Льву, который ловит его на лету.
На кой черт ему еще один? Блядь!
— У меня есть нож, — говорит Виктор, бросая его Льву. Будто они все скинулись на подарок, а подарок — это я, поданная на гребаном блюде.
— Вот стяжки, — добавляет Олли.
Лев улыбается.
— О, не стоило.
Вздыхаю и закатываю глаза. С удовольствием бы съязвила в ответ, но, к сожалению, не могу говорить с этим проклятым кляпом во рту. Он толкает меня к двери, но потом, кажется, передумывает.
— Могу допросить тебя здесь, — задумчиво говорит он. — Но если я отвезу тебя домой, в моем распоряжении будет гораздо больше инструментов. — Он кивает. — Да, поехали домой, маленькая шпионка. Нам нужно поговорить.
Сегодня мой счастливый день.
Михаил сказал мне после свадьбы Виктора и Лидии, что я следующий. Мои братья женились один за другим — наш план по захвату Бухты как самой могущественной группировки Братвы в самом разгаре. Самый эффективный способ укрепить нашу силу — расширить ряды. Второй, более надежный способ — пустить корни.
Брак. Клятвы. Дети. Ни один из браков в моей семье до сих пор не заключался «обычным» способом — по крайней мере, обычным для западной культуры. Здесь мы берем то, что хотим.
А что я хочу прямо сейчас? Я хочу длинноногую колумбийскую принцессу с загорелой кожей, острым язычком и телом, которое может соперничать с телом олимпийской гимнастки. Образ ее густых блестящих волос, ниспадающих с бейсболки и обрамляющих лицо, словно вуаль, навсегда останется со мной. Ее глаза, яркие и любознательные, с легким налетом безумия, незабываемы. Этот милый маленький носик и дерзкий рот так и просят, чтобы их приручили. Ее подтянутое, гибкое тело, стройное, но сильное, похоже на плотно упакованный динамит.
Готов поспорить, на вкус она как виски и грех.
Я это выясню.
Она сидит рядом со мной в помятой мужской одежде. Ее нужно снять.
Тянусь к ремню у нее на затылке и расстегиваю его.
— Что у тебя под этим барахлом? — спрашиваю, указывая на мятую толстовку и мешковатые штаны.
Она подмигивает, улыбаясь пухлыми вишнево-красными губами, которые притягивают мое внимание, как магнит. Я заворожен соблазнительным изгибом ее рта. Она больше не притворяется мужчиной, и ее естественный высокий голос звучит соблазнительно, как афродизиак, пробуждающий что-то глубоко внутри меня.