Передо мной возвышается система тросов. В данных обстоятельствах она с таким же успехом могла бы быть позорным столбом или средневековым орудием пыток. Холодный металлический блеск шкивов и грузов отражает резкий свет подвала, отбрасывая жуткие тени на стены.
Который час? Должно быть, сейчас глубокая ночь, может быть, даже раннее утро. Я устала, проголодалась и испытываю боль, но я не сломаюсь.
Я этого не сделаю.
Когда бросаю на него взгляд, его темные глаза остаются непроницаемыми. Тяжесть нашей ситуации давит на меня. В любой момент он может лишить меня жизни, но что тогда будет с ним? Ирония в том, что единственное, что меня защищает, — это моя личность... которая также является моим самым величайшим проклятием.
Напряжение в воздухе ощутимо. Я дрожу, но не от холода, а от того, что не знаю, что будет дальше. Он совсем не выглядит уставшим, наоборот, он полон энергии и почти возбужден. Я имею в виду, что в его власти обнаженная женщина. Я его не виню.
— Наслаждаешься видом? — спрашиваю, каким-то образом умудряясь говорить непринужденно и не выдавать страх, который пульсирует в моих венах.
— Кажется, тебе нравится всеобщее внимание, — невозмутимо говорит он.
Закатываю глаза, пытаясь скрыть нарастающий ужас.
— Ну, не каждый день у меня такая аудитория на тренировке.
От его тихого мрачного смешка у меня по спине бегут мурашки.
— Это не тренировка, Изабелла.
Притворно вздыхаю.
— Нет, — говорю с сарказмом в голосе. — Ты собираешься заставить меня признаться в моей любви к сладкому и в том, что я совершенно не занимаюсь спортом?
На его губах появляется намек на ухмылку.
— Меня больше интересуют твои внеклассные занятия.
Откидываю волосы, но он крепко держит меня. Ловкими движениями поднимает оба моих запястья над головой. Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть, что он делает, но не могу толком ничего разглядеть. Впрочем, мне это и не нужно, потому что в следующий момент мои запястья оказываются в наручниках.
О-о-о.
Вот и все.
— Я просто пытаюсь узнать о тебе все, что могу, конечно. Ты меня интригуешь.
— Давай, Лев. Покажи, на что способен, — бросаю вызов, убирая дразнящий тон из голоса. — Плетки и запугивание меня не сломают. И, честно говоря, я тебя не боюсь.
— Хорошо, — отвечает он. — Страх делает людей слабыми. Я предпочитаю, чтобы мои женщины были сильными.
Его женщины. Почему мне вдруг так важно знать, кто были его женщины? Он для меня ничего не значит. Мне все равно.
Я не ревную. Боже.
Он дергает рычаг, и я сдерживаю вздох, когда мои запястья поднимаются над головой так высоко, что я стою на цыпочках. У него полный доступ к моему обнаженному телу.
И что-то мне подсказывает, что он собирается использовать это в своих интересах. Зажмуриваюсь и готовлюсь к чему-то. К чему угодно. Но когда проходят долгие минуты, наконец решаюсь приоткрыть один глаз.
Он стоит передо мной, и по его лицу ничего не понять, пока он смотрит на свою работу. Встретившись со мной взглядом, он ничего не говорит, но в животе у меня разливается что-то теплое и приятное.
Это может сработать, мурлычут мои инстинкты. Мы могли бы покорить весь мир вместе. Если бы я только могла заставить его подойти ко мне, хотя бы слегка склониться, я бы заставила этого мужчину есть с моей ладони. Я хочу его. Хочу нас.
Моргаю, пытаясь стряхнуть с себя чары, которыми он меня опутал. Это не работает.
Он медленно, методично, словно смахивая пыль с ценного трофея, проводит рукой по моему телу. Начинает с плеч, его руки такие горячие. Он спускается по моей спине к пояснице, пока не добирается до задницы. Я с одобрением смотрю на очертания его возбуждения, на его толстый член, натягивающий ткань штанов. Облизываю губы.
Затем он проводит руками по моим бедрам, вниз по икрам, до самых стоп.
— Какой у тебя режим тренировок? — спрашивает он, заставая меня врасплох. — Твое тело — само совершенство.
Его похвала согревает меня. Я этого не ожидала.
— Я правильно питаюсь. Бегаю для кардио. Плаваю при любой возможности. Тренируюсь с весом пять дней в неделю. Но, правда, mi querido jefe, это несправедливо. Вот я, обнаженная и выставленная напоказ, но могу только догадываться, что у тебя под одеждой.
Уголок его губ приподнимается.
Он подходит ко мне вплотную, его теплое дыхание щекочет кожу. Он обхватывает мою грудь ладонями и проводит большими пальцами по соскам. Я изо всех сил стараюсь сдержаться, но не могу полностью подавить одобрительный стон. Боже мой, как же приятно, когда тебя так трогают.