— Ты говоришь так, будто мы даже не личности. Будто я не Изабелла, а ты не Лев. — Ее голос дрожит. — Будто наши личности ничего не значат, а цель оправдывает средства.
Усмехаюсь и качаю головой.
— Ты не понимаешь, Изабелла. Но поймешь. Кто ты, кто я — это не имеет значения в грандиозной схеме вещей. Ничто из этого не важно. — Я стискиваю зубы. — И чем быстрее ты перестанешь бороться с неизбежным, тем лучше для тебя.
Ее глаза встречаются с моими, в их глубине смесь ярости и чего-то еще. Понимания? Смирения? Я наклоняюсь, мои губы касаются ее уха, и я шепчу: — Мы оба знаем, что нам теперь нужно сделать.
Этот вынужденный союз запустит цепь событий, почти неподконтрольных нам.
Она сдавленно выдыхает, будто понимает серьезность ситуации.
— Теперь мы здесь, нравится тебе это или нет, — говорю я, мой голос тише, но не менее твердый. Чувствую, как на моих губах медленно появляется улыбка. Брак привяжет ее ко мне… и не только. — Мы можем либо бороться с этим… — Я касаюсь губами ее щеки. — Либо принять это.
Не знаю, почему я чувствую необходимость предложить ей намек на примирение. Черт возьми, она этого не заслуживает.
Она перестает бороться, ее тело напряжено, и впервые я чувствую проблеск чего-то похожего на покорность.
— Я очень хорошо забочусь о том, что принадлежит мне, — тихо говорю я, прежде чем отстраниться. — Давай подготовим тебя. Я больше не буду держать тебя в плену. У тебя будет полная свобода передвижения. — Я отпускаю ее и направляюсь к двери, останавливаясь перед тем, как выйти. Мимолетный взгляд отчаянной надежды мелькает на ее идеальном лице. — Давай, пытайся сколько угодно, Изабелла. Бегство невозможно. Я поймаю тебя, выслежу и притащу обратно туда, где теперь твое место.
Бросаю на нее последний долгий взгляд, намеренно оставляя дверь открытой. Я хочу, чтобы она знала: свобода — это иллюзия; настоящие узы, которые связывают нас, неизбежны.
Я, черт возьми, не могу дождаться, когда увижу ее в свадебном платье.
С кольцом на пальце.
Произносящую клятвы.
Носящую моего ребенка.
Чем больше думаю об этом, тем сильнее возбуждаюсь.
Не знаю, почему я не подумал об этом раньше.
Я смотрю на открытую дверь.
Смотрю на его удаляющуюся спину.
Желудок сжимается. События последних дней вышли из-под контроля. Я едва понимаю, чего хочу.
Но я знаю, кто я. Он может говорить что угодно, заставить меня взять его фамилию, и он это сделает. Но я Изабелла Моралес, и всегда буду Изабеллой Моралес.
И я никогда, никогда, несмотря на то, насколько беспомощной и подавленной была, не позволяла обстоятельствам диктовать мое будущее. Пусть я родилась в семье, которая считала меня второсортной, но это не делает меня такой.
Ладно. Лев Романов собирается на мне жениться. Перебираю в голове возможные варианты и обдумываю их.
Да, я могу использовать это в своих интересах, и я это сделаю.
Напряжение все еще витает в воздухе, когда мой желудок начинает болеть совсем по другой причине. Я умираю от голода.
Что ж. Он сказал, чтобы я чувствовала себя как дома.
С удовольствием.
Лев поддерживает свое тело, как идеально настроенный спортивный автомобиль. Знаете что? Я тоже.
Открываю холодильник и совсем не удивлена, обнаружив, что он хорошо укомплектован и безупречно чист. Отлично. Кто-то следит за своими макросами, у нас есть хотя бы что-то общее. Хотя вряд ли он готовит… Похоже, большинство продуктов в его холодильнике — это готовые блюда из какой-то службы доставки.
Я беру банан и йогурт, прежде чем отправиться в тренажерный зал в подвале.
Мне понадобится энергия для предстоящего дня.
Оглядываю кухню. Это будет моя кухня? Мы будем жить здесь?
В таком случае, мне может понравиться. Нужно добавить немного цвета, может, зелени или растений, и определенно больше кофейных кружек, но это большая кухня с открытой планировкой и высококлассной техникой.
Готовлю себе чашку крепкого черного кофе и пью его медленно, обдумывая возможные варианты.
Я боролась с ним. И буду продолжать бороться. Но он не ошибается. Наш брак может быть исключительно выгодным. Он говорит, что хочет жениться на мне, чтобы привязать меня к себе, но танго танцуют вдвоем, и я не собираюсь сдаваться. Нет.
Это может быть идеальный способ нейтрализовать моего брата. Как только я займу место на троне Los Sangre Dorada в качестве жены Льва Романова? О, черт, полетят головы. Он может быть королем сколько угодно, пока я буду царствовать как королева.