Нахожу один комплект одежды в гостевой комнате, который подойдет для тренировки. Напряжение с утра все еще витает в воздухе, когда направляюсь в тренажерный зал.
Мне действительно нужно потренироваться, очистить голову, и тренировки всегда были моим способом сосредоточиться. Мне также нужно оставаться сильной.
Его охранники заходят внутрь, будто знают, что недооценивать меня не стоит.
Тренажерный зал просторный и хорошо оборудован, что свидетельствует о преданности Льва своим тренировкам. На секунду представляю, как мы тренируемся вместе, и быстро отгоняю эту мысль.
Он не мой друг.
Но он мог бы им стать. Мы могли бы править вместе.
Каждый раз, когда допускаю такую мысль, задаюсь вопросом, не сошла ли я с ума больше, чем думала. Но все же…
Быстро осматриваюсь и направляюсь прямо к боксерской груше, обматывая руки с привычной легкостью человека, который провел бесчисленные часы в тренировках. Каждый удар приходится с удовлетворяющим глухим звуком, ритм успокаивает мой беспокойный разум. Черт, как же приятно вспотеть.
Мои костяшки онемели, руки болят, но мне плевать.
— Карлос, за то, что ты сексистский ублюдок и обидел мою лучшую подругу, — бормочу я.
БАМ.
— Мой отец, за то, что думал, что может научить меня быть безмозглым роботом, и за то, что бил мою мать.
БАМ.
— Хавьер, за то, что у тебя нет ни капли человеческого достоинства. — Я могла бы перечислить кучу обвинений против него, но вместо этого позволяю своим кулакам сделать свое дело.
БАМ. БАМ. БАМ.
Прищуриваюсь, глядя на грушу.
— Лев, за то, что осмелился быть таким чертовски горячим и полным мудаком.
Бью по груше, снова и снова, теряясь в повторениях, пока пот не застилает мне глаза, и я не начинаю задыхаться.
— Вау, — позади раздается низкий, насмешливый голос. — Не знаю, то ли поцеловать тебя, то ли перекинуть через колено.
Разворачиваюсь и вижу Льва, стоящего у входа и наблюдающего за мной. Его взгляд напряженный, смесь любопытства и чего-то еще, чего я не могу понять. Уголок его губ приподнимается, и он лениво оглядывает меня. Я удивлена, когда он тяжело сглатывает, его кадык дергается, будто я на него влияю. Я вся потная, майка задралась, обнажив живот, волосы прилипли ко лбу и шее, а эти боксерские перчатки в два раза больше моих рук. У меня бывали дни и получше.
Что ж, играть в эту игру могут двое.
Поцеловать тебя или перекинуть через колено.
Облизываю губы. Не помогает то, что кровь пульсирует в моих венах, и я уже знаю, что он может делать этим ртом. Могу только представить, каково это — лежать у него на коленях. Я бы брыкалась, кричала и боролась, а он бы подавил мое сопротивление.
И мне бы это, черт возьми, понравилось.
Теперь, когда я решила, что буду принимать это и извлекать максимум, позволяю себе по-настоящему оценить плюсы. Этот парень чертовски горяч.
Женщины всегда говорят о мужских руках, спине или о том, как они сексуальны, когда снимают футболки. Но я? Боже, дайте мне мужчину с такими плечами. Плечами, за которые я могу держаться, когда он входит в меня, или кусать их, когда я пытаюсь забраться сверху.
Теперь моя очередь сглотнуть и разглядывать его. Господи, люди недооценивают эффект от простой белой футболки, обтягивающей четко очерченные плечи, рельефные бицепсы и пресс с кубиками.
М-м-м.
Все же, мне, наверное, не стоит позволять ему так подкрадываться ко мне.
— Разве у тебя нет дел поважнее, чем наблюдать за мной? — огрызаюсь я, делая вид, что слегка раздражена его вторжением.
Он подходит ближе, его движения спокойные и намеренные.
— Я не знал, что ты так умеешь.
Закатываю глаза, возвращаясь к груше. Он называет это мастерством? Просто лупить по груше?
— Да, милый, есть много чего, чего ты обо мне не знаешь.
Он не уходит, а перемещается к ближайшей скамье для жима. Краем глаза вижу, как он навешивает на штангу блины, которые, вероятно, равные моему весу. Шок.
Некоторое время мы молча тренируемся, каждый погружен в свои мысли. Я не могу не бросать на него взгляды. Его движения плавные и точные, форма идеальная — свидетельство его собственных тренировок и дисциплины. Он чертовски дисциплинирован, и это, черт возьми, заводит такую женщину, как я.
Через некоторое время я останавливаюсь, вытирая пот со лба.
— Зачем ты здесь, Лев? Следишь за мной?
Он кладет штангу, вытирая руки полотенцем.