Выражение Льва меняется. Хмурясь, он берет мою руку.
— Изабелла, дыши. Посмотри на меня.
Я пытаюсь сосредоточиться, но это трудно. Стены будто сжимаются, а грудь сдавлена.
— Я не могу… Я не могу дышать.
— Слушай мой голос, — говорит он, его тон спокойный и умиротворяющий. — Вдохни медленно, задержи дыхание, затем выдохни.
Следую его инструкциям, мои вдохи прерывистые, но постепенно дыхание выравнивается. Его глаза не отрываются от моих. После того, что кажется вечностью, паника начинает отступать.
— Что это было? — спрашивает он.
Выдыхаю, все еще слегка охваченная приступом паники. Отстраняюсь и пытаюсь отмахнуться.
— Ничего. Я в порядке.
— Нет, ты не в порядке. Я упомянул твою семью. Есть что-то, что ты должна мне рассказать?
Есть много вещей, которые мне нужно рассказать ему, и еще больше тех, о которых не хочу рассказывать.
Качаю головой.
— Это пройдет. — Поворачиваюсь к нему. Пора рассказать ему немного правды. Если мы собираемся покорять мир вместе, ему нужно знать. Я сглатываю. — Достаточно сказать, что моя семья совсем не похожа на твою.
Его взгляд темнеет, и он наклоняется ближе.
— Я знаю это. Но как только ты станешь моей, они не смогут тебя тронуть. Они могут попытаться, но я не позволю. — Он понижает голос. — Никто из нас не позволит.
На мгновение мы замираем. Я не уверена, сколько в его словах лжи, а сколько правды. Он все еще тот человек, который заставляет меня выйти за него замуж, но прямо сейчас он также тот, кто помог мне пережить паническую атаку.
— Почему ты добр ко мне? — спрашиваю я, мой голос едва слышен.
Он отводит взгляд, смотря в окно.
— Ты будешь моей женой.
В моем мире это ничего не объясняет. В его — больше нечего добавить.
Возможно, Лев не просто монстр. Возможно, он так же загнан в угол, как и я.
Его слова повисают в воздухе, и впервые я замечаю трещину в его броне.
Мне не нужен мужчина, чтобы защищать меня. Никогда не нуждалась и никогда не буду. Для меня важно самой заботиться о себе.
— Даже будучи твоей женой, я не хочу твоей жалости, — говорю я, хотя в моих словах нет привычной язвительности.
— Я знаю, — он открывает рот, словно хочет что-то добавить, но затем качает головой. — Мы готовы. Одевайся.
С этими словами он разворачивается и выходит из комнаты, дверь за ним тихо закрывается. Я остаюсь стоять у окна, в голове водоворот противоречивых эмоций.
Оглядываю комнату. Чувствую, будто только что пробежала марафон.
Кто-то оставил для меня белое платье, завернутое в пластиковый чехол. Осторожно надев его, я стою перед зеркалом, шелк свадебного платья гладкий под моими пальцами. Оно красивое, с замысловатым узором из кружева и атласа, которое подчеркивает все мои изгибы. Но для меня это не более чем символ моего плена.
Лев постарался на славу, чтобы сделать эту свадьбу идеальной. Комната заполнена цветами, которые мы будем использовать на церемонии, их приторный аромат витает в воздухе. Я бросаю взгляд на дверь, зная, что за ней стоят охранники, готовые наброситься при малейшем намеке на бунт.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Входит его сестра Полина. Я знала, что найду у нее сочувствие, вероятно, поэтому он не хотел, чтобы мы встретились раньше.
— Ух ты, оно великолепно, Изабелла, — высокая и стройная, с белокурыми волосами, она совсем не похожа на своих братьев, но эта семья не похожа на другие. Возможно, единственное, что объединяет этих мужчин, — это их хмурые взгляды и мускулы.
Она держит в руках небольшой букет роз, на лице смесь сочувствия и смирения.
— Ты выглядишь прекрасно, — тихо говорит она, протягивая мне букет.
— Спасибо, — отвечаю я, стараясь сохранить голос ровным. — Неплохо для фиктивной свадьбы. — Я смеюсь, но звучит это немного сдавленно.
Полина печально улыбается.
— О, в этой свадьбе нет ничего фиктивного.
Киваю. Это не то, что я имела в виду.
Она откашливается.
— Сейчас это, возможно, не имеет для тебя смысла, но уверяю, мои братья не так жестоки, как могут казаться. Я не стану оправдывать их поступки, но… в общем, возможно, Лев тебя удивит.
Ее слова вызывают во мне проблеск надежды. Она не похожа на лгунью. Впрочем, это не имеет значения. Мы все равно можем править вместе, если заключим перемирие.
Мы будем гораздо сильнее, если создадим союз…
— Это моя вина, — говорю я. — Это я нарушила правила. — Пожимаю плечами. — Они могли бы убить меня.
Она морщится.
— Я много о тебе слышала. Знаю, что ты сильная. Для этого нужна невероятная выдержка. Не забывай об этом.
Киваю, глубоко вдохнув.