— Как тебе? — спрашиваю я.
Неужели мне важно его мнение?
— Это не русская кухня, — говорит он, и его глаза блестят. — Но я понимаю, как такая еда может добавить волос на груди.
— Прошу прощения, — бормочу себе под нос. — Ты видел мою грудь, и она абсолютно без волос.
Он наклоняется, берет кусочек моего жареного банана, закидывая его в рот.
— Я видел твое тело и могу подтвердить, что ты гладкая везде. — Мой живот сжимается, а между ног разливается тепло. — Но я с нетерпением жду более тщательного осмотра сегодня вечером.
Если бы я была невиннее, я бы, наверное, покраснела. Я лишь наливаю себе еще один бокал вина.
Полина заставляет нас фотографироваться раз за разом и продолжает говорить о наших будущих детях. Лев фыркает, но я вижу, что ему это приятно. Его братья по очереди поздравляют его. У меня растет подозрение, что его, как и меня, подавляла его семья. Они могут быть ближе и менее враждебны, но ему пришлось доказывать свою ценность.
Может быть, у нас больше общего, чем я думала.
Время летит, пока звук лопастей вертолета не привлекает всеобщее внимание.
— Пора, — говорит Михаил. Он наклоняется и шепчет что-то Льву, тот кивает с серьезным видом.
— Да, понимаю. — Что, черт возьми, это значит? Наверное, что-то вроде «держи ее в узде» или что-то в этом духе. Удачи с этим.
— Вот, — говорит его мать, принося накрытую тарелку. — Вы не можете уехать без десерта.
— Спасибо, — вежливо говорю я, принимая тарелку. Что-то во мне шевелится при звуке лопастей вертолета.
Я сбегаю. Уезжаю. И хотя логически я понимаю, что это не так — я только что дала клятвы человеку, который является моим заклятым врагом, — мой брат не сможет меня найти. Даже братья Льва не будут знать, где мы.
Все встают и аплодируют, когда мы направляемся к выходу. Я босиком, сбросив свои неудобные туфли на каблуках, и когда приподнимаю подол платья, Полина ахает.
— Вот! — говорит она, протягивая мне пару черных балеток. — Возьми их. Мама покупает больше обуви, чем знает, что с ней делать. Я взяла их из ее шкафа. Бирки еще на месте.
Я беру их, тронутая этим жестом.
— Спасибо!
Она наклоняется ко мне.
— И я собрала все, о чем ты меня просила.
Слава Богу за сестер. Мое горло слегка сжимается.
— Серьезно, спасибо. Я твоя должница.
Я надеваю балетки. Они теплые, мягкие и сидят как влитые. Мое горло сжимается. Лев держит передо мной открытую дверь.
— Я мог бы понести тебя, если у тебя болят ноги, — тихо говорит он, нахмурив брови. — Ты в порядке?
— Я в порядке, — отвечаю ему, беру его за руку и присоединяясь к нему, когда мы направляемся к вертолету. Но это не так. Совсем не так. Я безоружная и насторожена, и это чертовски тревожное сочетание.
— Иди сюда, — говорит он, качая головой, и прежде чем понимаю, что происходит, он подхватывает меня на руки. — Я не могу перенести тебя через порог, так что придется обойтись этим.
Все аплодируют за нашей спиной, и я чувствую, как мои щеки краснеют.
Неужели я вижу человека за маской? Человека за монстром?
Черт возьми, наконец-то все эти формальности закончились.
Мы сделали первый шаг, и я чертовски готов к следующему.
У нас есть дела.
Полина вручает Изабелле сумку и целует ее в щеку, а затем меня.
— Вы, парни, делаете это самыми необычными способами, но мне нравится, что у меня теперь есть еще одна сестра. Береги ее. У нее отличная энергетика.
О, правда? Что, черт возьми, это значит? Я закатываю глаза. Я уже дважды ловил ее при попытке сбежать, и даже сейчас начеку, пытаясь заметить любой способ побега, которым она может воспользоваться, потому что она знает не хуже меня, что, как только она окажется в вертолете, побег будет невозможен.
Я принял к сведению напоминание Михаила. Я точно знаю, как держать Изабеллу привязанной ко мне.
Пока она ведет себя хорошо.
Я быстро обнимаю Полину.
— Спасибо.
— Вот, — говорю Изабелле, указывая на сумку. — Она положила туда одежду, в которую ты можешь переодеться. — Бросаю взгляд на пилота. — Она переодевается. Закрой, черт возьми, глаза. — Я бы голыми руками убил его и сам полетел на этом вертолете, прежде чем позволить ему увидеть хотя бы дюйм ее обнаженной кожи.
Изабелла подмигивает мне и с облегчением снимает свадебное платье.
— Ммм. Думала, ты никогда не попросишь. — За считанные секунды ее платье оказывается на полу, а на ней облегающие черные шорты и майка. — Так намного удобнее. Мы летим в теплые края?