Когда вертолет касается земли, она хватает меня за руку. Мы прыгаем вместе, приземляясь на траву, похоже, какого-то парка. Я поднимаю ее и тяну за собой.
Это застало их врасплох. Мы используем элемент неожиданности в своих интересах. Они замирают на секунду, шокированные, когда их вертолет пролетает мимо, но, вероятно, в этом и был весь ее замысел.
Мы бросаемся к ближайшим деревьям. Вражеский вертолет разворачивается, приземляется и высаживает еще четверых наемников прямо перед нами, прежде чем мы успеваем добраться до укрытия.
Худощавая женщина бросается на Изабеллу, но та даже не моргнула перед угрозой. Удар локтем в горло, сокрушающий гортань, коленом в живот — она сбивает нападающую с ног и всаживает две пули в ее череп, заканчивая ее жизнь в мгновение ока. Другой стреляет в меня и промахивается. Я нажимаю на курок, благодарный, что мой брат не экономит на оружии. Его грудь разрывается.
Двое устранены.
Поднимаю взгляд и вижу, как Изабелла сидит на спине третьего нападающего, вонзая лезвие в его шею, кровь брызжет во все стороны. Определенно психопатка.
Трое устранены.
Четвертый целится в мою жену, я с огромным удовольствием нажимаю на курок. За считанные секунды мы устраняем каждого, кто посмел на нас напасть. У них не было ни единого шанса. Мы захватываем вражеский вертолет.
Я быстро направляюсь к кабине пилота.
— Сдавайся! — кричу я, приставляя пистолет к его виску. Он хмурится и не отвечает. Изабелла подходит сзади, ее окровавленное лицо — маска прекрасной ярости, словно ангел-мститель.
— ¡Retírate, imbécil13! — кричит она. — ¡Sabes quién soy y sabes de lo que soy capaz14!
Я не понимаю, что она только что сказала, но он точно понял. С тихим стоном он поворачивается к нам. На мгновение я думаю, что он сдался, но в последнюю секунду он бросается на нее. Я нажимаю на курок.
Она смотрит на меня горящими глазами.
— Мой герой, — говорит она с коварной улыбкой, ее глаза сверкают огнем и голодом, в которых я могу утонуть.
— Откуда у тебя нож? — спрашиваю я.
— Я взяла его у той суки. — Она смеется, ее победная улыбка становится еще шире.
— Отдай его, сейчас же, — приказываю я.
Изабелла неохотно кладет лезвие в мою протянутую руку.
Тяжело дыша, я беру гарнитуру.
— Мы в безопасности, возвращайся и забери нас.
Проходит минута. Другая. Мой телефон взрывается от звонков и сообщений от братьев. Я не могу с ними сейчас разбираться. Мне нужна минута, чтобы прийти в себя.
Когда мы наконец забираемся обратно в наш вертолет, пилот смотрит на нас широко раскрытыми глазами. Вид Изабеллы с окровавленным лицом, сияющей от чистой, необузданной радости, — это не то, что он ожидал увидеть в этой жизни. Его взгляд сразу же устремляется вперед, когда мы поднимаемся в голубое небо, усеянное облаками.
— Я позабочусь о том, чтобы ты получил премию за это, — говорю ему.
Поворачиваюсь к Изабелле, которая пытается отдышаться, но ее глаза все еще горят. Она обожает адреналин.
— Хорошая работа, — говорю ей.
— Ты тоже отлично поработал, mi querido jefe15, — отвечает она, сдержанная улыбка играет на ее губах. — Если бы мы были в самолете, я бы трахнула тебя до потери сознания прямо сейчас. Это было чертовски горячо.
Пилот поперхнулся.
— Игнорируй это, — резко говорю я. Я отключаю его от нашего разговора. Он может говорить с нами, если нужно, но не будет слышать нас.
Хорошо. Нам нужна минута.
Я поворачиваюсь к ней, обхватываю ее за шею и притягиваю к себе. Без слов целую ее, наши губы сталкиваются. Сочетание кортизола и адреналина, бурлящих в наших телах, обостряет чувства до предела. Она стонет, ее язык скользит по моему, и я мгновенно становлюсь твердым, как камень. Я целую ее, пока наше дыхание не синхронизируется. Она на вкус как виски, адреналин и кровь, и я хочу большего.
— Сколько еще? — спрашиваю пилота.
— Час пятьдесят минут.
Мы откидываемся на сиденья.
— Что ты сказала пилоту? — спрашиваю я, передавая ей рулон бинтов и физраствор из аптечки, чтобы она могла привести себя в порядок. Я хочу знать. Черт, она бесстрашна.
Изабелла улыбается. Она настолько прекрасна, что мое сердце немного сжимается.
— Я сказала: — Ты знаешь, кто я, и знаешь, на что способна.
Я улыбаюсь ей. Каким-то образом в этой суматохе мы сбросили часть нашей вражды. Думаю, этого нельзя было избежать, ведь на какое-то время мы стали союзниками.