И я всегда представляла, что рожу детей от мужчины, которого действительно люблю. Мой голос звучит немного резче, чем планировала, когда отвечаю ему.
— Я просто не хочу детей прямо сейчас, окей?
Его лицо становится серьезным.
— Моя семья будет этого ожидать.
— Правда? — спрашиваю я, мое любопытство разгорается. Боже, конечно, будут.
— Мы укрепляем наши корни, рожая детей. Увеличиваем численность. — Он качает головой. — Но я хочу, чтобы ты хотела детей.
Я поджимаю губы.
— Почему это?
Мышца на его челюсти напрягается. Прежде чем ответить, он забирает наши тарелки, складывает их и аккуратно раскладывает салфетки, чтобы поставить все на поднос.
— Потому что дети это не товар. — Ох. Это задело за живое. — Мой отец относился к нам так, как будто мы трофеи, которые нужно завоевать и поставить на полку, и это неправильно.
Сглатываю, глядя на него.
— Ты хочешь, чтобы я сама захотела ребенка, — повторяю я.
— Абсолютно.
Ну, теперь он действительно перегибает. Я хмурюсь.
— Ты хочешь быть отцом?
В его темных глазах появляется серьезность.
— Да. Очень хочу.
Это нечестно, как он заставляет меня таять. Что такого в мужчине, который говорит, что хочет быть папой? Я сглатываю комок в горле и отворачиваюсь.
— Даже несмотря на то, что у тебя был плохой пример… — Кажется, я говорю больше, чем планировала.
Отворачиваюсь, не зная, как продолжить. Как это будет работать, если я стану королевой Колумбии, а он в Братве, и я беременна?
Может, пора рассказать ему о моем плане. Может, пора ему узнать, что брак со мной имеет свои преимущества… если мы правильно разыграем карты.
Я смотрю на него, не уверенная, могу ли ему доверять.
Будет ли вообще когда-нибудь подходящее время?
Михаилу надо отдать должное.
Во-первых, это место просто офигенное.
Во-вторых, моя жена просто потрясающая.
Нам нужно было узнать друг друга лучше, и научиться доверять друг другу, но у нас не было той роскоши времени, которая есть у большинства людей. Оказаться в глуши, в абсолютном раю, и вынужденно доверять друг другу? Это работает.
На третий день нашего пребывания на острове мы наслаждались приватным пляжем, устраивая пикники на песке. Целовались под тенистым навесом. Купались голышом в океане, под чистым голубым небом, изредка нарушаемым криками чаек.
Она живет ради секса, и если у нее есть какие-то границы, я их, черт возьми, еще не нашел.
Мы в полной мере воспользовались джакузи и гидромассажной ванной. Она даже заставила меня заниматься этой гребаной йогой — говорила что-то про открытие чакр, черт знает, что это такое. Потом пыталась провести со мной медитацию, но я схватил ее и трахнул прямо посреди студии йоги.
Кажется, ее это не особо беспокоило.
Хорошо, когда у тебя нет постоянного доступа к технологиям, уведомлениям, которые требуют внимания. Хотя я всем сердцем люблю свою семью, приятно немного отдохнуть от них.
А секс с Изабеллой просто сносит крышу. Нет ничего, чего бы она не сделала, она настоящая дикарка. И мне это нравится. Каждый раз, когда она кричит подо мной или надо мной, потому что она обожает быть сверху, я чувствую себя Суперменом.
— Мы почти съели все готовые блюда, — говорит Изабелла. Она лежит на пляже в бикини, с закрытыми глазами. Я позволяю своему взгляду скользить по ее прекрасному, идеальному телу.
У нас появился распорядок: вместе занимаемся в тренажерном зале, плаваем или ходим в походы днем, а потом лениво проводим время на пляже. Иногда мы едим легкую еду, иногда у нас пир. У нее отменный аппетит, и она непривередлива. Кажется, ее все радует. В ней есть жажда жизни, которая освещает мой день. Она любит исследовать и говорить о будущем… но есть слон в комнате, с которым нам нужно разобраться.
Два, если честно.
Мы до этого дойдем.
— Mi querido jefe, — говорит она с закрытыми глазами. Солнце палит сверху, но эта женщина не обгорает. Она просто становится еще более загорелой.
— Да?
— Что у нас на ужин?
— Думаю, нам нужно готовить вместе. Мы выживем?
Она открывает один глаз и лукаво улыбается.
— Это зависит от того, сможешь ли ты держать руки при себе.
Ну, это решило все. Нет.
Но это не важно. Мы здесь одни. У нас есть задача — мне нужно узнать ее досконально, а ей — меня. Сближение и все такое.