— Конечно! Если бы кто-то узнал, что я разговариваю с Ренатой, они могли бы отследить меня. Но тебе все равно, Лев. Ты слишком ослеплен своими проблемами с доверием, чтобы слышать разумные доводы, — мой голос дрожит. Это приводит меня в бешенство. Слезы застилают глаза, что делает меня еще злее. — Я пыталась найти способ защитить нас обоих. Я не сделала ничего плохого. Но ты меня не слышишь.
Кажется, как будто тучи сгустились, и тьма подкрадывается, предвещая бурю. Доказать свою преданность ему будет колоссальной задачей, но я полна решимости попытаться. Я с Романовыми. Я за планы, которые мы строили вместе, чтобы править.
— Мои проблемы с доверием? — он усмехается. — Мои проблемы с доверием?
Я вскидываю руки.
— Какого черта?
— Если бы ты мне доверяла, ты бы поговорила с Ренатой при мне.
Я выдыхаю.
— Невероятно, — закатываю глаза. — Что дальше? Ты хочешь, чтобы я показывала тебе каждое свое сообщение? Ты хочешь решать, с кем мне можно разговаривать, а с кем нет?
Его глаза сужаются. Без слов он поворачивается и уходит.
— Эй! Мы еще не закончили.
— Я закончил.
Я смотрю на его удаляющуюся спину. Мое сердце болит. Я хочу снова быть в одной команде.
— Я нет!
— Я больше не буду спорить об этом. Ради всего святого, да. Да. Ты должна доказать свою преданность. Но, судя по тому, что только что сказал мне Алекс, у тебя будет шанс сделать это гораздо раньше, чем мы думали.
Сглатываю. Холодная дрожь пробегает по спине.
— Что это значит?
Он оборачивается, выражение его лица мрачное.
— Хавьер начал действовать.
Я на вершине этих американских горок, и путь передо мной выглядит чертовски опасным. Я не вижу, куда он ведет. Что, если я сорвусь с рельс?
Он направляется в свой кабинет и собирается закрыть дверь, но я успеваю подставить ногу. Комната роскошная и огромная, с темной деревянной мебелью, богато обставленными кожаными креслами, картами, мониторами и огромным внушительным столом. Он хмуро смотрит на меня со своего стола, но не отвечает. Наклоняется и включает ноутбук. Я наблюдаю, как вода с его волос капает на карту.
Обычно я люблю эту комнату, потому что она — продолжение его самого.
— Господи, Изабелла. Оставь это.
— Я хочу получить ответы. Что ты имеешь в виду, говоря, что Хавьер начал действовать?
Он отходит от меня и начинает ходить взад-вперед, его лицо мрачное и обеспокоенное.
— Наш человек не знает, где он. Никто не знает.
Словно кто-то бросил лед мне за шиворот. Я вздрагиваю.
— Никто? — Хавьер змея, ползущая к нам на брюхе, и никто не может его увидеть.
Он качает головой: — Никто. Мы можем только предполагать, что он направляется сюда и готов нанести удар.
Черт.
Конечно, он это сделает.
Начинаю лихорадочно все обдумывать.
— Рената могла бы узнать.
Лев останавливается, в его глазах читается противоречие. Его футболка все еще мокрая, волосы свисают, как у серфера, который только что вынырнул на поверхность. Он хмурится: — Я слышал кое-что. Мы подозреваем, что Хавьер стоит за несколькими нападениями на наши операции.
— Что? Он не стал бы рисковать открытой войной.
Голос Льва становится жестче, наполненный подозрением.
— Ты уверена в этом? Или ты просто говоришь то, что, по твоему мнению, я хочу услышать? Насколько хорошо ты его знаешь?
Стою, уставившись на него.
— Я говорю тебе правду. Ты думаешь, стала бы я лгать тебе после всего, через что мы прошли?
Он отворачивается, проводя рукой по влажным волосам.
— Я уже ни в чем не уверен. Твой брат не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить нас, — его голос затихает.
Я подхожу ближе к нему.
— А кого ты видишь, когда смотришь на меня, Лев? Женщину, которая рискнула всем, чтобы быть с тобой? Женщину, которая сражалась на твоей стороне? Или ту, которую прислали, чтобы уничтожить тебя?
Он не смотрит мне в глаза.
— Я не знаю, кому доверять.
Мой голос дрожит. Я ненавижу это.
— Если мы позволим им разлучить нас, они уже выиграли, даже не начав сражения.
— Тогда ты не должна скрывать от меня ничего, — резко говорит он.
— Я ничего не скрывала! — Я знаю, что это правда.
— По словам Алекса, у тебя есть три левых телефона, парик, плюс нож, который я нашел в прикроватной тумбочке.
Я смотрю на него, моргая.
— Телефоны были нужны для звонков моим контактам в Колумбии, не привлекая подозрений к Романовым. Нож — для базовой защиты, и у меня определенно нет планов его использовать. А парик… Боже мой, подай на меня в суд, если я думала, что будет весело устроить небольшую ролевую игру, — мои щеки пылают при мысли, что Алекс это видел. — Ты шпионил за мной.