Рената: Ты знаешь, где он сейчас?
Сердито смотрю на телефон. Что она делает? Рената моя лучшая подруга на всем белом свете, но какого черта она сейчас делает?
Изабелла: Нет, а что?
Точки, указывающие на то, что она печатает, мелькают на экране. Они исчезают. Появляются снова, и мое терпение уже на исходе.
Изабелла: Что, черт возьми, происходит?
Рената: Мои источники говорят, что он с другой женщиной. Я знаю, что он просто марионетка и способ работать с Романовыми, но я хотела, чтобы ты знала. Будь осторожна, доверяя ему.
Просто марионетка?
Просто способ работать с Романовыми?
Он занимался со мной любовью прошлой ночью. Он заставил меня кричать от наслаждения и отметил мое тело своими зубами и руками. Я запомнила каждый дюйм его тела, как его глаза становятся грозными или полными надежды в зависимости от настроения. Я точно знаю, где на его правой щеке едва заметная ямочка, где намек на ямочку на подбородке, и как долго отрастает его щетина, если он не бреется день.
Я знаю, как звучит его голос, когда он удивлен или злится, любопытен или просто расслаблен. Знаю, как он спит, подложив руку под голову, и держит пистолет на прикроватной тумбочке, потому что даже во сне готов защитить меня.
Я знаю, как он недосаливает еду и кладет слишком много масла на хлеб. Знаю, как он отслеживает каждый цент, который приходит и уходит с его банковского счета, хотя он богат, как и все Романовы. Он никому не доверяет и всегда настороже.
Я знаю, чего он хочет. На что надеется. О чем мечтает, и больше всего — о нормальной семье, к которой можно вернуться домой.
Просто марионетка?
Неужели нас обеих используют наши семьи?
Изабелла: Какая женщина?
Рената: Понятия не имею. Разберись.
О, я обязательно разберусь.
Изабелла: Хорошо, разберусь. Спасибо. Ты в порядке?
Рената: Не знаю… Карлос стал подозрительным. Вчера вечером он был настороже. Я ночевала у Джии.
Сжимаю челюсти. Если моя лучшая подруга пострадает из-за этого дерьма…
Изабелла: Береги себя.
Смотрю на время. У меня есть час до того, как я должна преподавать следующий урок самообороны в штаб-квартире семьи Романовых.
Пожалуй, приду пораньше и проведу небольшое расследование. Задам несколько вопросов.
Женщина.
Он поддерживает связь с другой женщиной?
Боже, я кастрирую его кухонным ножом.
Готовлю кофе и наливаю его в кружку. Когда открываю дверь, не удивляюсь, увидев трех охранников, стоящих как барьер на моем пути.
— Вы не можете пройти, миссис Романова.
Конечно, они мне это скажут.
Я издаю звук отвращения.
— Во-первых, Боже мой, я не миссис Романова. Их тут полно. Я Изабелла, спасибо, хотя вы можете называть меня мисс, — я смотрю свысока, собирая всю свою уверенность и направляю ее в один испепеляющий взгляд. — Вы видели моего мужа?
— Не видел с прошлой ночи, мэм, — говорит высокий крепкий парень с бритой головой. — Он сказал держать вас в безопасности.
Держать в безопасности или держать здесь? После того, что сказала Рената, я не знаю, где правда.
Снова пишу ему сообщение, но оно остается без ответа.
Я сказала девочкам, что проведу для них второй урок сегодня, так что неважно, здесь он или нет — я сдержу обещание.
— Прочь с дороги, — резко говорю охраннику.
— Нет, мэм.
— Боже мой, есть разница между «мисс» и «мэм». Я далеко не старуха. — Он окидывает меня взглядом. — Если бы мой муж увидел, как ты только что на меня посмотрел, ты лишился бы своих гребаных глаз.
Он отворачивается так быстро, как только может. Я не блефую, кстати. Лев бы его убил.
Или нет?
Или все это было частью игры?
Но Лев не играет. Это не в его характере. Его откровенная честность — одна из черт, которые я больше всего в нем люблю.
Люблю.
Если он мне изменяет, я убью его.
— Пошли, — резко говорю охраннику. — Тебе не стоит меня останавливать прямо сейчас.
— Если вы уйдете, мне придется доложить мистеру Романову.
— Давай! Сделай это. Может, тогда он наконец-то покажется.
Проталкиваюсь мимо охранника. Он тянется ко мне, но я останавливаю его, включая камеру и снимая его на видео.
— Давай. Тронь меня еще раз. Посмотрим, что скажет мой муж, когда увидит это видео, которое я ему отправлю.