Вижу, как он хмурится.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Ты ушел посреди ночи. Ты думаешь, у меня нет шпионов? Как, по-твоему, я узнала о Хавьере, а? Что, черт возьми, происходит, Лев? Я думала, тебе нравится быть со мной.
Он подходит ко мне и проводит рукой по лицу, когда медик спешит к нам.
— Сэр, присаживайтесь, пожалуйста. Мы осмотрим вас обоих.
Лев тихо разговаривает с ними.
— Прошу прощения! Я сижу прямо здесь. Какого черта?
Но они не отвечают.
Наблюдаю, как они приводят Льва в порядок. Вижу, как Полина уходит и возвращается через несколько минут с широко раскрытыми глазами и бледным лицом.
— Тебе нужно пописать в это, — шепчет она мне на ухо, протягивая небольшой бумажный пакет со стаканчиком внутри. Слава Богу, у нее медицинское образование, потому что я бы буквально умерла.
Этого не может быть.
— Я справлюсь. — Беру у нее пакет. Никогда раньше не делала таких тестов, но мне нужно знать.
Первым делом.
Лев отводит меня в сторону и проводит рукой по волосам. Он побледнел, а в глазах читается ужас.
— Тебе нужно знать. Я испортил твои противозачаточные. Теперь, когда знаю тебя… теперь, когда я знаю, кто ты, я бы не стал делать что-то подобное. Теперь, когда я… знаю, что люблю тебя.
Смотрю на него. Он говорит на знакомом мне языке, но я словно не могу понять его слов. Моргаю.
— Я говорил, что найду способ привязать тебя к себе. Клятвы были только началом.
— И все же ты мне изменил, — шепчу я, качая головой.
Его лицо искажается, и он качает головой.
— Никогда, Изабелла. Это полная чушь. Я никогда не изменял тебе! Я бы не стал. Я испортил твои противозачаточные, потому что хотел, чтобы ты родила мне ребенка. Хотел привязать тебя ко мне так, чтобы ты не смогла разорвать эту связь.
Он качает головой.
— Я заменил твои таблетки.
Он… что?
Смотрю на него прищурившись.
— Это твой брат подговорил тебя, не так ли?
Когда он не отвечает, я получаю ответ. Смотрю в недоумении, слишком ошеломленная, чтобы злиться.
Пока что.
— Я говорила, что не хочу ребенка. Ты сказал, что согласен, что дети — это не товар.
А он говорил, как важно для него иметь детей, быть отцом. Если он хочет их, разве они не становятся товаром?
Но это мое тело.
Проталкиваюсь мимо него и иду в ванную. Делаю все, что нужно для теста.
Смотрю, как появляются две розовые полоски.
Смотрю, не веря своим глазам.
Беременна.
Это были не лучшие моменты в моей жизни.
Она меня прикончит.
Но измена? Откуда, блядь, это вообще взялось?
Изабелла стоит передо мной, ее кулаки сжаты по бокам, но видно, что она переживает целую бурю эмоций.
— Беременна! — кричит она, прежде чем обхватить свой живот руками. — С ребенком все в порядке? — шепчет она. — Как ты мог так поступить со мной? — яростно выкрикивает она, прежде чем трясет головой и сглатывает. — Мне нужно проверить, как там ребенок. О Боже. Клянусь Богом, если узнаю, что ты мне изменил, я убью тебя, похороню, верну к жизни и убью снова, а потом заберу все твои деньги, потому что ты мне, задолжал, сукин ты сын!
Ладно, ясно. Очевидно, она сейчас не в себе.
— Слушай. Убьешь меня позже. Я, блядь, подставлю тебе свою шею. Но сначала нам нужно разобраться, о чем ты, черт возьми, говоришь.
— С кем ты был прошлой ночью? — резко спрашивает она. — Ммм?
Упираюсь руками в бедра и смотрю на нее.
— Сначала ты. С кем ты говорила и о чем, черт возьми, думаешь?
— Сначала ты!
— Хорошо! Я был с Дмитрием. Он рассказал мне кучу всего о том, чем ты занималась.
— Я? — она качает головой в недоумении. — А я говорила с тем, кто сказал, что ты мне изменил, — говорит она, и в ее глазах появляется опасный блеск, говорящий, что она собирается сделать что-то радикальное. Я мог бы ее удержать, но она мастер освобождаться от захватов.
— Кто тебе это сказал? Это ложь.
— Конечно, ты так скажешь, — усмехается она. — Это говорит человек, который, блядь, подменил мои противозачаточные.
— Ах, как мило. Это очень удобно слышать от той, кто поддерживает контакт с Карлосом Кабрерой.
Она смотрит на меня.
— Что?
— Ты меня слышала.
Изабелла встает и начинает ходить взад-вперед, кипя от злости.
— Мы на мгновение забудем о ребенке, потому что я знаю своего брата, и он скоро появится, — она тычет в меня пальцем. — Хотя ты все равно, блядь, труп. Сукин сын.
Я рычу на нее.
— Продолжай.