— Хорошо. Дай мне десять минут. Но этого не было.
Через несколько минут мой телефон звонит.
— Все, готово. Открой телефон и нажми на белый треугольник.
Делаю, как она говорит, и на экране появляется четкое изображение.
— Вот. — Тыкаю в экран и смотрю на карту, указывая на серию, казалось бы, случайных отметок. Рената говорила мне о карте, но я не понимала, о чем она. Это казалось случайным, незначительным, но это не так.
Это карта Бухты. Когда впервые увидела ее, то подумала, что это связано с планом Льва, но теперь знаю, что это связано с планом Хавьера.
— Эти символы, — говорю Арии. — Они тебе ничего не напоминают?
— Да, — говорит она, загораясь. — Они похожи на координаты. Может быть, код.
— Нам нужно расшифровать этот код. Это может привести нас к сердцу их операции. Но я не могу рассмотреть его достаточно четко.
— Я сделала на столько максимально близко, на сколько смогла, — вздыхает Ария.
— Хорошо. Мне нужно вернуться домой.
Я все еще называю это нашим домом. Это больше не место Льва. В глубине души знаю… мое место здесь, с ним.
— Слушай, Изабелла. Мы не можем позволить себе допускать ошибки. Это наш шанс нанести ответный удар.
— Я знаю, — шепчу я. Хавьер действует, теперь я это вижу. — Мне нужно поговорить со Львом.
Где он?
Хожу по комнате, мой желудок урчит от тошноты, смешанной с тревогой. Я хочу, чтобы это закончилось. Знаю, на какую жестокость способен Хавьер, и не позволю Романовым, никому из них, пострадать из-за меня.
— Я подключила Льва к защищенной сети, — говорит Ария. — Никто не знает, что вы разговариваете.
Воздух между нами будто наэлектризован.
— Лев?
— Ты в порядке? — шепчет он.
— Да, — шепчу в ответ.
— Он идет. Это все, что мы знаем. Мы не знаем, где и когда.
Мое сердце бешено колотится.
— Кажется, я знаю. В твоем кабинете была карта, и думаю, это код. Мы знаем, что груз скоро прибудет. Наш план перехватить его и сделать так, чтобы это выглядело как работа изнутри, верно? Чтобы Карлос и Хавьер заподозрили друг друга.
— Да, но они изменили место прибытия груза, и наши источники иссякли. Дмитрий ничего не знает. Он говорит, что Хавьер в ярости и никому не доверяет.
Качаю головой. Это именно то, что сделал бы мой отец.
— Да, — шепчу я. — Он идеальный кандидат для того, чтобы думать, что его люди предали его. Слушай, эта карта в твоем кабинете... Мне нужно снова ее увидеть.
— Зачем?
— Это просто предчувствие. Слушай, ты тот, кто умеет расшифровывать информацию и разрабатывать стратегии. Давай посмотрим на нее вместе.
— Эта карта была только первой, черновиком. Более подробная находится на складе.
На складе. Там, где мы впервые встретились, где он похитил меня и привез к себе домой.
— На складе?
— Да, — мягко говорит он. — Нам стоит поехать?
Киваю.
— Но никому не говори. Помни, мы ненавидим друг друга. — Я хмурюсь. — Что, черт возьми, на тебе надето?
Он смотрит на свою слишком тесную футболку и качает головой.
— Не спрашивай. Давай доберемся до склада. Сначала ты выйдешь и скажешь что-нибудь моей маме, чтобы она поверила, что мы больше не вместе.
— Боже мой, бедная твоя мама.
— С ней все будет в порядке. Я организую смену транспорта по дороге на склад.
Тем не менее…
Он делает несколько звонков, щедро сдобренных ругательствами на русском. Я не знаю, что он говорит, но знаю, что наша уловка сработала. Все думают, что мы расстались.
Пора.
Спускаюсь вниз, громко топая, чтобы привлечь внимание. Он уже давно ушел, пробираясь через задние комнаты и лестницы в своей одолженной одежде, чтобы никто не заподозрил, что это он.
Я выхожу через парадную дверь.
— Изабелла? — Екатерина стоит на крыльце, ее взгляд усталый и полный переживаний. — Куда ты идешь, дорогая? Лев не хотел бы, чтобы ты уходила.
Я качаю головой.
— Я не могу остаться. Со мной все будет хорошо. Это... сложно, Екатерина. — Мой голос дрожит. Мне почти не нужно притворяться. Это действительно сложно.
Ее взгляд встречается с моим, и в этот момент между нами проходит понимание.
— Будь осторожна, — тихо говорит она. — Ты сильная и стойкая. Никто не сможет отнять это у тебя.
Я беру ее за руку.
— Спасибо, — шепчу и наклоняюсь. — Я вернусь.
Она безмолвно сжимает мою руку. Я иду к машине, которая ждет.
Знаю, что за мной наблюдают. Все. Романовы. Люди моего брата.
Мои друзья.
Мой муж.
Сажусь в машину и сжимаю переносицу. Меня трясет. Слишком много поставлено на кон. Все, что имеет значение, зависит от того, что произойдет дальше.