Наконец, голос раздается в трубке.
— Я нашел ее.
Это Олли.
— У тебя Рената? Дай ей трубку! — требует Изабелла.
Слышны шорохи и тихие голоса, прежде чем слабый женский голос появляется на линии.
— Изабелла?
— Рената! Ты в порядке?
— Sí, estoy bien, no te preocupes por mí. ¿Se fue? El tipo grande mató a Carlos. Gracias a Dios. Diles, Isabella19.
Глаза Изабеллы сияют от облегчения.
— Черт возьми, женщина. Что она говорит? — нетерпеливо требую я.
Изабелла делает прерывистый вдох.
— Она сказала, что с ней все в порядке. Она спросила, ушел ли Хавьер. Она сказала, что «большой парень» убил Карлоса, слава Богу. Это, должно быть, Виктор. — Она сглатывает. — А потом она сказала передать...
— Передать что?
Изабелла качает головой, ее глаза полны боли, но победы.
— Передать Los Sangre Dorado, что их лидеры мертвы. Сказать, что теперь они обязаны своей верностью мне и тебе.
В тусклом свете склада она включает камеру и демонстрирует торжествующую улыбку.
— Я Изабелла Моралес-Романова, — провозглашает она. — А это мой муж, Лев Романов. Хавьер Моралес мертв. Сегодня заканчивается одна эпоха, завтра начинается новая. Я требую, чтобы все, кто верен картелю Los Sangre Dorada, немедленно явились ко мне. Мы соберемся сегодня вечером.
Сообщение отправлено, она опускает камеру, ее выражение яростное и решительное.
— Лев, отвези меня домой.
Когда она опускает камеру, замечаю, как напряжение покидает ее плечи. После смерти Хавьера мы еще не в безопасности, но она достигла того, к чему стремилась.
Решительность проступает на ее лице, и я знаю, она готова встретить все, что будет дальше.
Она справится.
Мы справимся.
Тишина в комнате почти оглушает, воздух густой от тяжести наших действий. Я смотрю на нее, настороженно, но с облегчением.
— Никаких сожалений о брате? — спрашиваю я, изучая ее лицо.
— Никаких, — отвечает она без колебаний. — Сомнения? Сожаление о брате? — Она фыркает, откидывая голову. — Как будто ты меня совсем не знаешь. Это конец эпохи, которая должна была закончиться. Мой брат был ужасным человеком, который ни заслуживал ни власти, ни почестей, которые получал, — ее глаза холодны, полны решимости. — Мне было больно делать это, но он причинил бы боль еще большему количеству людей, — она качает головой. — Это нужно было сделать.
— Понимаю, — тихо говорю я. — Мне жаль, что все так вышло, но я горжусь тобой. Думаешь, у него остались преданные последователи?
— Время покажет, но я сомневаюсь, — отвечает она. — Он был тем лидером, смерти которого желали другие.
Она выглядит измотанной, и я вижу, как тяжесть всего происходящего начинает давить на нее.
— Теперь, Лев, — говорит она с тяжелым вздохом. — Отвези меня домой. Пожалуйста.
Я смотрю ей в глаза, чувствуя прилив желания защитить.
— В какой дом, красавица? — спрашиваю я, целуя ее в лоб.
Ее глаза закрываются от поцелуя.
— Сначала тот, что здесь, в Америке. Потом нам нужно будет отправиться в Колумбию.
Киваю, обнимая ее за плечи.
— Команда по зачистке уже в пути. Есть особые пожелания насчет тела?
Она бросает последний долгий взгляд на безжизненное тело брата.
— Убедись, что его похоронят. Моя мать хотела бы этого.
Мы направляемся к выходу, переступая через следы битвы. В конце концов, он был просто плотью и костями, больше не имеющим власти ни над ней, ни над кем-либо другим.
И когда мы выходим в ночь, я понимаю, что мы перешли черту, после которой нет возврата. Но вместе мы справимся со всем, что будет дальше.
Когда приближаемся к выходу, звонит мой телефон. Виктор.
— Все спокойно? — спрашиваю я.
— Все чисто, Лев. Никаких признаков угрозы.
Выдыхаю. Моя жена была права. Они сами себя уничтожили изнутри, мы лишь нанесли последний удар.
Тем не менее, сегодняшняя встреча будет интересной.
Мы выходим в ночную тьму, где нас ждет колонна черных внедорожников с работающими двигателями.
Хорошо. Наконец-то кто-то признал, что моя жена — королева.
Я помогаю Изабелле сесть в ближайший автомобиль и устраиваюсь рядом.
Обратная дорога домой проходит в тишине, каждый из нас погружен в свои мысли. Изабелла кладет голову мне на плечо, и я чувствую, как напряжение постепенно покидает ее тело. Проверяю, не спит ли она. Почти, но она держится. Она сильная, но даже самым сильным нужен момент, чтобы перевести дух.
Когда мы подъезжаем дому, начинает всходить луна. Наши люди быстро обеспечивают безопасность периметра, и мы заходим внутрь. Инстинктивно проверяю, не последовал ли кто-нибудь за нами.