— С Олли, — повторяю я, но он не сообщает никаких подробностей.
— С ней все в порядке, — говорит он. — Обещаю.
Моя лучшая подруга в руках людей, которые еще месяц назад были враждующими мафиози. Но он прав, я должна ему доверять.
— Я могу с ней поговорить?
— Скоро.
Сажусь на сиденье. На улице прохладный осенний день, но сиденье теплое.
— Ты прогрел машину?
— Подогрев сидений, — отвечает он. До этого момента я даже не подозревала, как сильно мне это нужно.
Откидываюсь назад и киваю, черпая силы в его присутствии.
— Давай сделаем это.
Он отвечает на телефонные звонки, а я наблюдаю, как мир вокруг нас просыпается. Это новый день, новое начало. И со Львом рядом я чувствую себя почти непобедимой.
Молча кладу руку на живот. Мысль о том, чтобы родить от него ребенка… не так плоха, как думала.
Мы добираемся до самолета рекордно быстро. Он не шутит — никаких вертолетов или коммерческих рейсов. Это частный самолет, который он забронировал сегодня утром.
Поднимаемся на борт, и когда самолет взлетает, смотрю в окно на отдаляющийся пейзаж внизу.
Лев берет меня за руку, нежно сжимая.
— За наше будущее, — говорит он, его голос полон решимости.
— За наше будущее, — повторяю я, улыбаясь ему.
Когда самолет взмывает в небо, закрываю глаза и собираюсь с духом перед тем, что ждет впереди.
Мне нужно подготовиться. Мне нужно знать все. С закрытыми глазами я спрашиваю о последствиях прошлой ночи.
— Кто-нибудь пострадал?
— Виктор несколько раз выстрелил в Карлоса и оставил его умирать. Затем он позвонил, чтобы сообщить нам, когда он вернулся, чтобы забрать тело, оно исчезло. Позже его нашли ползущим через лес, неясно, выживет ли он. Хавьер мертв. Команда зачистки позаботилась о нем.
— Куда они отвезли Карлоса?
Приоткрываю один глаз как раз вовремя, чтобы заметить тень, промелькнувшую на его лице. С нашим изменением в преданности пришло время для него рассказать мне конфиденциальную информацию. Потребуется время, чтобы построить доверительные отношения. Но мы учимся. Шаг за шагом, понемногу.
— В безопасное место к северу от Бухты.
Сердце замирает. Он доверяет мне, вкладывается в это так же сильно, как и я.
Киваю. Я могла бы попросить координаты и детали, чтобы он подключил меня к разговору с теми, кто его удерживает. Или могла бы довериться тому, что он будет действовать так, как считает нужным, в рамках своей семьи, как и я в своей.
Без слов он протягивает руку и сжимает мою.
— Спасибо, что доверяешь мне, — тихо говорит он.
Я киваю.
— Спасибо, что делаешь то же самое. — Бросаю на него взгляд. — Значит ли это, что мы заключаем перемирие?
Он смотрит на меня, приподняв бровь, уголки губ опущены. Вздрагиваю. Я люблю сурового Льва.
— Пока что. Не думай, что я не отшлепаю тебя за то, что ты выкинула.
Моя челюсть отвисает, даже несмотря на то, что волна возбуждения пробегает по венам.
— Что? Я? Это ты подменил мои противозачаточные.
Он хмыкает.
— Знаю. Я думал, мы с этим разобрались…
— Прошу прощения, сэр, я считаю, что могу поднимать эту тему еще как минимум девять месяцев.
Он делает вид, что обдумывает это.
— Справедливо. — Пожимает плечами. — Но ты все равно окажешься у меня на коленях.
С трудом сглатываю. Но по тому, как сверкают его глаза, понимаю все, что мне нужно знать. Он знает, что мне это нравится, что я жажду этого. И мы оба знаем, что нам нужно сделать.
Мы до этого дойдем.
— Все в порядке дома? — спрашиваю я.
— Дома? — повторяет он, как будто ему нужно уточнить, о каком доме я говорю. Вот где слияние двух семей может оказаться немного сложным.
— Да, в доме твоей мамы, — шепчу я.
— Да, — отвечает он. — Все в порядке. Они беспокоятся только о тебе.
Смотрю в окно на рассеивающиеся облака и бледно-голубое небо, чтобы он не увидел, как у меня наворачиваются слезы. Я хочу оставаться сильной, но даже я не могу полностью игнорировать эти проклятые гормоны из-за беременности. Вытираю глаза.
— Да? — спрашиваю я.
Мне не удается скрыть свои эмоции. Без слов его рука обвивает мои плечи, и он притягивает ближе к себе. Он проводит рукой по моей шее и целует в лоб.
— Да, — шепчет он. — Я сказал им, что ты замечательная. Сказал, что ты храбрая. И пообещал, что буду очень хорошо о тебе заботиться.
Я улыбаюсь, но качаю головой.
— Пускай девчонки не думают, что эта небольшая поездка в Колумбию освободит их от следующей тренировки.
— М-м, — серьезно кивает он. — Конечно, нет. — Но его губы все равно подрагивают.
Я шлепаю его по груди. Знаю, что он издевается.
— Я серьезно!