Быстро оцениваю ситуацию.
Я одна на чердаке, и это дает мне преимущество. Могу притвориться, что меня здесь нет, и заставить их прийти за мной, а когда они это сделают, буду расправляться с ними по одному. Достаточно одного точного удара в шею или голову, если кто-то приблизится.
Но мне придется их вырубить, и худшее в том, что, если я их раню, но не убью, это как ранить бешеное животное. Они набросятся на меня, жаждущие крови. И если я убью кого-то из них, то, как только они узнают, кто я такая, они начнут войну с моей семьей.
Возможно, это неизбежно, но я бы хотела, чтобы все произошло в нужный момент.
Внизу раздается глубокий, властный и явно злой голос.
— Мы знаем, что ты там. Покажись.
Черт.
По крайней мере, мои инстинкты меня не подвели.
Прижимаюсь к стене и как можно осторожнее смотрю вниз. Кто это? С некоторыми из них у меня больше шансов, чем с другими. Если я окажусь рядом с Никко или Виктором, я выпрыгну в окно.
Сосредотачиваюсь. Но это не голос Виктора, поэтому выглядываю снова. Я не верю своим глазам. Это… Лев?
Судя по моим данным, Лев Романов совсем молод, подросток, но я, очевидно, упустила некоторые важные моменты. Лев определенно не ребенок ни по возрасту, ни по телосложению. Хоть он и не размером с небольшого слона, как Виктор, но и не маленький. Высокий и мускулистый, он крадется, как ловкий тигр, готовый к прыжку, и в его взгляде есть что-то холодное, от чего у меня по спине бегут мурашки.
Что едят эти парни?
У него властная манера держаться и пронзительный взгляд ледяно-голубых глаз, которые кажутся холодными и расчетливыми. Его короткие темные волосы слегка вьются. На нем облегающая черная футболка, которая подчеркивает рельефную грудь и бицепсы, а поза говорит о том, что он готов ринуться на бойцовский ринг.
Другими словами, мне предстоит непростая задача.
¡Mierda!3
А что, если я не покажусь? Что тогда?
— Ты услышал то, чего не должен был, и мы это знаем. Это не обязательно должно плохо закончиться для тебя, но может.
Чертов лжец. Я не настолько глупа. Я не отвечаю.
— У тебя есть пять секунд, прежде чем я поднимусь. Один.
Он ни за что не скажет правду. Ты не можешь подслушивать братьев Романовых без последствий. Интересно, как бы он определил, что значит «плохо».
Оглядываюсь по сторонам, как будто могла пропустить путь к отступлению и если посмотрю еще раз, то он волшебным образом появится.
— Два.
Закрываю глаза и стискиваю зубы. Я не спущусь, и если они хотят попробовать меня достать, я…
Что-то падает на пол у моих ног, и воздух передо мной мгновенно наполняется жгучим, едким дымом. Падаю на пол, но слишком поздно — я уже наглоталась ядовитого дыма.
Кашляю и задыхаюсь.
Помни, ты мужчина. Не выдай себя.
Боже. Кто, черт возьми, носит с собой дымовые шашки?
Стою на четвереньках и пытаюсь отползти к лестнице, но не могу сориентироваться. Колени ноют от твердого и холодного пола, и когда ползу вперед, то сдерживаю крик, потому что в ладонь впивается заноза. Начинаю хрипеть, легкие жжет. Я бы все отдала за глоток свежего воздуха.
Вслепую тянусь к лестнице и заставляю себя помнить о том, что нужно оставаться сильной, помнить, что сейчас не могу сдаться. Я боец, и то, что кучка парней превосходит меня численностью, ничего не значит. Я позволю им поймать меня, а потом, при первой же возможности, сбегу.
Я всегда сбегаю.
Всегда.
Сильные руки безжалостно хватают меня за запястье. Подавляю крик. Я не могу говорить, как женщина, и вести себя как женщина.
— Отпусти меня, — рычу я самым низким голосом, на который способна. — Я сдаюсь. — Меня охватывает приступ кашля.
Когда он не отпускает меня, вырываю запястье, пытаясь освободиться, но он тащит меня к лестнице. В ладони болит заноза, а по лицу текут слезы от дыма. Отворачиваюсь, чтобы они меня не увидели. Я падаю вниз, освобождаюсь и толкаю его.
Боже.
Я вижу силуэт, падающий на пару ступеней, но он цепляется за перекладину и крепко держится. Он возвращает ноги на лестницу и снова начинает карабкаться ко мне.
Я почти ничего не вижу из-за едкого дыма, но на мгновение откидываюсь назад и бью его ногой. Удар мимо, промах на целую милю. Господи. Обычно я гораздо точнее.