– Сами жрите эти помои! Я не буду это есть! – он собирался, кажется, уже швырнуть тарелку, но отчего-то затрясся, а потом произнес другим, уже сиплым голосом: – Нет, ты не можешь бросить эту тарелку, ты же знаешь, это твой завтрак, до обеда ничего другого не получишь…
Вдруг он снова затрясся и крикнул вновь, уже первым голосом:
– Но я сыт по горло этой дрянью! – больной все-таки схватил тарелку и, что есть силы, швырнул ее в стену.
Тарелка вдребезги разлетелась, каша размазалась по стене.
– Молодец, идиот, теперь тебя запрут и лишат еды и сигарет! – пропищал мужчина голосом, тембр которого разительно отличался от первого.
– Да к черту их всех! Это невыносимо! В тюрьме и то кормят лучше! –завопил все тот же больной.
Его лицо покраснело, на лбу появилась испарина, он сжал уголки стола и с ненавистью смотрел на несчастную, размазанную по стене порцию завтрака.
– Ты не сидел в тюрьме, почем тебе знать?
– Да я здесь, как в тюрьме! – нечеловеческим голосом заорал мужчина, собираясь опрокинуть стол.
В этот момент вбежали санитары, скрутили буйного и повели в сторону выхода. Больной брыкался, упирался и шипел.
Иван, повидавший на своем веку множество больных, застыл от ужаса. Искаженная гримаса того мужчины никак не выходила из головы.
– Что, новичок, страшно? –обратился к нему уже знакомый пациент. – Это еще пустяки!
– А …что …с ним? – язык отказывался подчиняться воле профессора.
– Ничего необычного. У него раздвоение личности.
Иван Свардовский зажмурился, как бы обдумывая полученную информацию. – А с тобой что? –неожиданно поинтересовался Иван у соседа.
Мужчина как-то странно нахмурился, взгляд стал пронзительным и серьезным.
– Маниакально-депрессивный психоз. Биполярное расстройство, на нашем языке говоря.
Тут Свардовский как будто проснулся.
– Биполярное расстройство? Но, позвольте, с этой болезнью вполне можно жить в обычной среде…Что ты здесь делаешь, да еще и в корпусе с буйными?!
Сосед исказился в неприязненной гримасе, затем с особой грустью произнес:
– Это сейчас в спокойной фазе я чувствую себя нормально, но, когда начинается маниакальный период… О, ты даже можешь и не знать, что сидишь рядом с убийцей! – мужчина произнес последние слова грозно и торжественно, но потом вдруг побледнел еще больше.
–Убийцей?
Внезапно лицо соседа переменилось, мертвенная бледность сменилась краской смущения и отчаяния.
– Я…я… -сосед Ивана по столу начал заикаться и всхлипывать, – О, я правда не хотел, не хотел, это не я …
Слова нового знакомого не напугали Ивана, напротив, ему стало жаль его и, чтобы хоть как-то разделить с больным его несчастную долю, положил соседу на плечо руку, успокаивающе похлопал.
– Я в порядке, -буркнул сосед, -Меня, кстати, Виктор зовут. Хотя здесь по именам почти не называют.
– А я Иван, -профессор, должно быть, хотел было еще что-то дополнить, но вместо этого продолжил:
– Раз уж ты так хорошо всех знаешь, может быть тогда скажешь, что со мной?
Виктор внимательно и задумчиво осмотрел Свардовского и покачал головой.
– Ты здесь всего несколько дней, но что с тобой, что-то не вспомню…
‘’Несколько дней?! Черт возьми, я даже не помню, как сюда попал… Неужели и вправду с ума сошел?!’’
– Но ты был не один, это точно, – продолжал сосед.
‘’НЕ ОДИН? А с кем же? Не могла же это, в самом деле, быть моя жена? О нет, у нее очень светлый ум был… Она-то точно не могла сюда попасть! Насколько я могу судить…’’
– Но с кем ты был, точно не смогу сказать, я только краем глаза видел, как вас привезли… На самом деле, я не помню. Таблетки, знаешь, замедляют активность мозга…Если что-нибудь вспомню, то скажу.
– Таблетки?! – Иван буквально опешил, – и ты продолжаешь их принимать, зная, какое влияние они оказывают?!
– А что, есть выбор? Откажешься принимать лекарства – посчитают бунтарем, а посчитают бунтарем – прощай рассудок…
Профессор всплеснул руками, едва не скинув со стола тарелку. Заметив реакцию Ивана, Виктор продолжил:
– Это еще не самое страшное, поверь!
– А что же тогда страшно? Что тогда?! – профессор с трудом совладал с эмоциями.
– О, не переживай, скоро все увидишь… – строго и одновременно с этим настороженно шепнул сосед.
И, как по сигналу, в этот момент зашла медсестра, объявившая, что завтрак окончен, и что пришла пора процедур. В столовой повисла гробовая тишина, причины которой Иван не знал, но не посмел нарушить ее. Несколько санитаров одновременно взяли под руки нескольких пациентов и повели в неизвестном направлении. Больные кричали, упирались, кусались даже… Два санитара подошли прямо к столу, за которым сидели Виктор, Иван и еще несколько больных и, без лишних разговоров, схватили под руки одну женщину, которая показалась Ивану на вид самой здоровой из присутствующих.