Иван даже не отреагировал на слова товарища. Взбудораженный и взволнованный произошедшим, он вообще сейчас не обращал внимания ни на что.
– Думаю, тебе и правда лучше вернуться в свою палату, пока медсестры не спохватились…
– И что…что они сделают?
– Черт их знает. Может таблетки дадут…
‘’Снова эти чертовы таблетки! ’’ – в сердцах произнес профессор.
– Ты хоть знаешь, где твоя комната, новичок?
Иван лишь отмахнулся и бездумно побрел по коридору. Конечно, он не знал и не помнил, какой номер у его палаты и где она находится. Иван шел по коридору, не поднимая глаз и не думая ни о чем. Отовсюду до ушей доносились крики больных, отчаянный плач, проклятия и мольбы. Профессор разозлился еще больше, заткнул уши и быстро побрел прочь. Чисто интуитивно дошел до комнаты, ориентируясь на зрительную память, и тут же упал на кровать. Иван уставился пустым взглядом в облазивший потолок и одинокую лампочку, которая, казалось от малейшего дуновения может сорваться, и, неожиданно для самого себя, заплакал. Профессор отвернулся к стене, чтобы зашедшие медсестры не увидели позорных слез, и закрыл лицо руками. Он и сам не понимал, от чего вдруг не выдержал: то ли от того, что стало самого себя жаль, то ли от жалости к другим, а может быть и все вместе.
‘’Стыдно, Ваня, стыдно! Ты же профессор! Столько людей спас, столько болезней видел! А теперь при виде таких же больных – разрыдался! Стыдно, Ваня! –произнес в голове Ивана голос жены, – Мужайся, Ваня! ’’
Да, это был голос жены. Она часто повторяла подобные слова, когда Свардовский возвращался домой изможденный и усталый после работы. Он молча переодевался, так же молча садился ужинать, а потом падал на кровать совершенно опустошенный. Жена ложилась рядом, обнимала его и, гладя по голове, словно ребенка, приговаривала:
– Эх, Ваня, ты же у меня такой ранимый, не представляю, как ты выдерживаешь эту работу!
– Я люблю свою работу, – бормотал он.
– Я знаю… Только мне больно смотреть на то, как она тебя опустошает. Твоя работа тебя однажды и убьет.
– Брось эти глупости, Вика! – сердился Иван, но долго злиться на жену не мог, особенно в те моменты, когда она обнимает его…
Сладостные воспоминания прервались голосом вошедшей медсестры.
– Господин Свардовский, мне сообщили, что у вас был очередной приступ.
– Да… -соврал Иван, не повернув головы.
Медсестра села рядом с ним и повернула к себе лицом. Покрасневшее лицо профессора удивило ее, но ничуть не смутило.
– Не переживайте, профессор! Шизофрения хоть и неизлечима, но с ней можно жить!
‘’Шизофрения?! У меня?! ‘’ – опешил Свардовский.
– Вам нужен покой, профессор, – так же притворно-ласково произнесла сестра, заметив смятение пациента.
С этими словами она достала две белые пилюли и поднесла их к лицу профессора.
– Я не буду пить эти дурацкие таблетки! – неожиданно воскликнул Иван.
– Вам ли не знать, профессор, что это всего лишь снотворное… – спокойно произнесла медсестра.
– Но я не хочу…
Однако работнице больницы не было дела до желаний профессора. Без лишних слов она схватила голову Ивана, затолкала ему в рот таблетки и подала стакан с водой. Лишь когда профессор сглотнул пилюли и, обнажив зубы, показал пустой рот, медсестра отпустила его и уже спокойно продолжила:
– Ну вот, теперь отдохните.
– Поспите, вам нужен крепкий и здоровый сон… – последнее, что слышал Свардовский перед тем, как уйти в царство морфея…
Профессор открыл глаза и видел размытые очертания все той же комнаты.
‘’Так, по крайней мере, я в сознании… и при памяти’’
– Доброе утро, профессор! Пришло время принимать лекарства и завтракать! Как вы себя чувствуете? – пропела медсестра.
Мужчина пробормотал что-то нечленораздельное и инстинктивно вышел вслед за женщиной. Картина в точности повторилась: больные не спеша тянулись в сторону столовой через длинный коридор. У столовой уже образовалась очередь.
– Нет, в самом деле, неужели уже следующий день?! – испуганно задал вопрос Свардовский самому себе.
– Сон вам полезен, -отозвалась медсестра, подталкивая его к пункту выдачи.
– Фамилия? – также равнодушно спросил человек, выдающий лекарства.
– Иван Свардовский, – произнес профессор.
Мужчина выдал Ивану две пилюли и стакан воды.
– Спасибо, – ехидно улыбнулся Свардовский.
‘’Ну уж нет, никаких больше таблеток! ’’ –шепнул Иван и незаметно засунул обе таблетки в карман, демонстративно выпив стакан воды. После этого он как ни в чем не бывало направился на завтрак.