Голос в динамике закашлялся громче. Вырывающийся хрип перебивал слова, доносившиеся из глубин океана.
- Я на дне.
- Мы видим! Опустите голову к ногам, камера покажет ваши ботинки.
Изображение сместилось вниз. В поднявшейся мутной завесе стали видны утяжелённые ботинки со свинцовыми прослойками, благодаря которым можно было перемещаться по дну. Вверх уходил тонкий титановый трос, сопряжённый с блоком катушки на палубе судна. Три таких же блока, установленных на борту, находились сейчас в бездействии. Об этом доложил старший помощник, когда мельком заглянул в лабораторию при взрывающихся пузырях. Натяжение тросов отсутствовало, что предполагало полное отсутствие на том конце прикреплённых к ним подводников. Тросы обвисли, не подавая никаких признаков движения: ни вниз, ни вверх, ни в стороны.
- Я один, - продолжал доноситься из динамиков голос Михаила. – Стою на дне. Осматриваюсь.
- Где остальные?
- Не знаю. Пройдя отметку ста пятидесяти метров, нас начало всасывать в какую-то воронку бешеного водоворота. Я потерял своих людей из виду, ещё прежде, чем начали всплывать эти гигантские пузыри. – Он натужно закашлялся. – Дышать трудно. Какое-то неимоверное давление сжимает грудную клетку. Кажется, вот-вот проберётся сквозь скафандр и завладеет всем телом. – Голос его прерывался, было слышно, как свистят лёгкие. Сиплым от натуги голосом, по-прежнему вертя головой, он продолжил:
- Когда всплыл первый пузырь, затем второй, третий, десятый, нас разделило между собой какой-то неведомой энергией, возникшей буквально ниоткуда. Я видел, как моя группа барахтается в кружащей воронке, увлекая их в расщелину. Борт подлодки как раз прислонён к этому подводному гроту небывалых размеров. Он просто огромен! Как амфитеатр или гигантская чёрная дыра. Туда-то и устремляются все потоки водоворота, оттуда и высвобождаются пузыри. Сквозь завесу поднявшегося со дна грунта я смог различить последнего из своих, которого поглотило мощным течением, скрыв в зеве провала. Тросы оборвались. Связь с вами пропала. Меня ещё какое-то время крутило, бешено вращало и вертело, пока, наконец, я не коснулся ботинками дна. Сразу появилась связь. Теперь стою, осматриваюсь. Группа исчезла в провале чёрного зева. Он от меня слева.
Камера сместила изображение. Михаил, очевидно, повернул голову, выхватывая вялыми лучами зыбкого света что-то похожее на громадную чёрную пещеру, бесформенной массой нависшей над ним. Размеры были колоссальными. Даша издала возглас, отпрянув от монитора, словно её саму стало засасывать внутрь.
- Ничего себе, дырочка-ямочка бездонная! - пробормотал Бычок.
- Это та пещера? – спросил Андрей.
- Только вход в неё, - откашлявшись, пояснил Михаил. – Сам провал чуть в стороне. Подо мной начинается обрыв, вертикально уходящий в бездну. Повторяю, - он осёкся, перешагивая через базальтовые наплывы сохранившегося некогда вулкана, - обрыв идеально вертикальный, будто искусственная стена, уходящая в бездну. Вот, смотрите…
Сделав несколько шагов, он покачнулся, сохраняя равновесие, держась одной рукой за натянутый канат. Камера ушла вниз, очевидно, спецназовец наклонил голову, с безопасного расстояния пытаясь заглянуть в глубины чёрного зева. То, что увидели на мониторе вверху, не поддавалось никаким описаниям. Циклопический по своей сути, просто гигантский провал обрывался идеально вертикальной стеной, уходящей отвесно в недра глубин, где и терялся в бездонной пропасти. Лучи фонарей туда не достигали.
Наступила недоумевающая пауза. К монитору подошли капитан со старшим помощником, объявив, что остатки оборванных тросов подняли с глубин, словно они были перерезаны какими-то неведомыми огромными ножницами, совершенно не считаясь с титановым сплавом.
- Вам видно? – комментировал Михаил, балансируя на краю обрыва. – Эти вертикальные образования, похожие на стены какой-то циклопической шахты, уходят вниз на недосягаемую глубину. Вот, смотрите! – Он переломил неоновый стержень, который замерцал зелёным матовым светом, кинул внутрь провала и проследил за ним взглядом. Камера передала, как стержень постепенно уменьшается в размерах, превращаясь в едва заметную точку, пока окончательно не растворился в черноте.
- Да это же, бесы меня возьми… - воскликнул Бычок. – Это же настоящий колодец! Искусственная шахта!
- Что? – не поняла Даша, изумлённо уставившись на Колю.
- Рукотворный объект, неизвестно кем созданный, - поддержал его Андрей. - Что скажете, Степан Фёдорович?
Профессор продолжал всматриваться в мутный экран монитора, ещё не сообразив, что именно им передаёт камера Михаила. А когда, наконец, уловил взглядом угасающую точку неонового стержня, растворяющегося в чёрной бездне, схватился за голову.