Эти вопросы накатились на мичмана, словно сошедшая лавина со снежных гор.
- Эй! – крикнул он в пустоту переходов и технических отсеков. – Есть кто впереди? Трофимов! Кудрявцев! Брикетов! – Он едва не поперхнулся, озаренный внезапно мыслью, что он здесь сейчас совершенно один. Рубка осталась за спиной, реакторный блок под ним, кубрик впереди, а кругом нарастающий неясный гул и запах гари, который стал гораздо отчётливее.
Подняться на внешнюю палубу? – мелькнуло у него. – Вдохнуть чистого морского воздуха? Может, все высыпали наверх, подышать? Чёрт! Здесь где-то должны быть в ящиках респираторы. Запах горящей проводки с примесью чего-то неопределённого витал теперь по всем отсекам.
…И тут, именно в этот момент, всё и произошло.
********
Сначала завыла сирена.
От её стремительного звука, казалось, взорвались барабанные перепонки. Погасли и включились красные лампы, оповещающие угрозу экипажу. Заработал аварийный генератор. По гигантскому корпусу судна прокатилась акустическая волна, заставившая атомоход замереть на месте. Движение прекратилось. Подводная лодка остановилась внезапно, словно наткнулась на невидимый барьер. Завибрировав всеми отсеками, трюмами и переборками, громадная конструкция будто задрожала от страха. Карпухина откинуло спиной к люку и, едва не впечатавшись в него, он сполз по стене, выкатив глаза в изумлении. Такого прежде никогда не происходило.
- Э-эй! – заорал он вторично. – Что происходит? Мне ответит кто-нибудь? Есть кто на палубе?
В ответ только нескончаемый гул и беспрерывные завывания сирены. Раздался чудовищный хлопок. Несколько сотен атмосфер расплющило бы мичмана своим давлением, если бы не промчавшаяся по коридорам ударная волна, опрокинувшая Карпухина на спину. Он уже ничего не ощущал. Гигантский корпус судна трясло, словно снаружи его подбрасывала чья-то неведомая и всесильная рука, совершенно не считаясь с уровнем гравитации.
Сквозь стыки внутренних обшивок повалил густой едкий дым. Автоматически закрутились лампы красного оповещения пожара. Забортная вода, казалось, готова была проникнуть внутрь сплошным бешеным напором, затопляя судно своей массой. Лодка ткнулась носом в волны, стремительно опускаясь вниз и погружаясь в пучину без всяких команд экипажа.
Это была уже катастрофа.
Карпухина протащило по палубе какой-то инерцией, тело ударилось об угол переборки, наступил кратковременный обморок, после чего, на миг придя в себя, мичман дико и безысходно заорал.
Его крик потонул в оглушительной вспышке, промчавшейся по всем палубам и отсекам. Полыхнуло струёй расплавленной плазмы, вырвавшейся из реакторов. Уровень радиации бешеным всплеском зашкалил все мыслимые и немыслимые показания датчиков. Сразу накатила волна обжигающего жара. Тело мичмана покрылось волдырями, выплёскивая на кожу потоки смрадного гноя. Ослепленный беспрерывными, сменяющими друг друга сполохами нестерпимого сияния, его тело обмякло, теряя все необходимо важные функции организма.
Колоссальная конструкция чёрной сигары стремительно пошла под воду, оставляя на поверхности Норвежского моря огромное расплывающееся маслянистое пятно, похожее на выросший из воды плавучий остров. Всё было кончено. Не прошло и трёх минут, как атомоход четвёртого поколения класса «Тайфун» ушёл носом в бездонные пучины Северного океана.
Мичман Карпухин ослеп, оглох, превратившись в факел пылающей мумии. Он так и не успел выбраться на внешнюю палубу, вдохнуть свежий чистый морской воздух. Внутри корпуса субмарины его расплющило давлением, раздавив тело в бесформенную кровавую массу.
Мир его праху, он был отважным подводником.
********
…Синявскому повезло гораздо больше.
Как только рули управления перестали слушаться его команд, и по корпусу судна прошла вибрирующая волна всполохов радиационного сияния, он сразу смекнул, что оставаться в рубке управления губительно для жизни. Тут уж было не до сантиментов. Видя, как громадную подлодку начинает трясти, он, не спрашивая разрешения дежурного офицера, кинулся к ближайшей перегородке с лестницей, ведущей на верхнюю палубу. Тем более среди матросов экипажа началась самая настоящая давка. Каждый пытался выбраться наружу, отталкивая своих товарищей по кубрику, каждый хотел завладеть спасательным жилетом, в то время как по всему судну раздавались взрывы и сигнальные сирены оповещения тревоги.
- Куда?! – орал дежурный офицер. - Назад! – Он ещё пытался что-то кричать, но сам уже понимал: ещё минута-две, и лодка пойдёт ко дну вместе со всем экипажем. Обведя оцепеневшим, безумным от оторопи взглядом вышедшие из строя приборы, вахтенный тут же кинулся к проходу, справедливо рассудив, что отправится на дно вместе со всем оборудованием. Рубка опустела.