- А что им масло? Океан загрязнён уже настолько, что они с рождения привычны ко всяким аномалиям в их родной среде.
Беседуя таким образом, всех троих начало клонить ко сну. Время, по всей видимости, подходило к вечеру. Часы ни у кого не работали. От перенесённых волнений и физического истощения наряду с глубоким потрясением, все трое были на грани эмоционального срыва, который мог произойти в любую минуту.
- Давайте, вздремнём по очереди, - предложил Ковальчук. – Двое отдыхают, один дежурит, наблюдая за касатками и небом, вдруг пронесётся самолёт спасателей. Ракетницы наготове. Я дежурю первым.
- Если что, буди, - согласился Борис, укутываясь в одеяло. – У меня глаза слипаются. Воды нахлебался так, что выворачивает внутренности. Ты прав, необходимо дать отдых истощённому организму. Через пару часов буди. Следом я подежурю, потом наш рулевой.
На том и решили.
********
Однако, как позднее выяснилось, к великой радости уцелевших подводников, дело приняло совершенно иной оборот.
Голодать, дрейфовать в открытом море и приставать течением к крошечному островку суши теперь не было никакой необходимости. Спустя двое суток, когда пресная вода была уже на исходе, их с высоты заметил пограничный вертолёт, принадлежащий администрации Фарерских островов. Совершая дежурный облёт данного квадрата вплоть до Северного полярного круга, пилоты заметили впереди себя едва различимую вспышку ракеты, выпущенную снизу. Снижаясь до оптимальной высоты, лётчики с удивлением обнаружили оранжевый плот, контрастом выделяющийся среди свинцовых волн Норвежского моря.
Так были спасены трое подводников, чудом оставшиеся в живых после чудовищной катастрофы их затонувшего атомохода.
Их доставили вначале на территорию государства Исландии, затем дипломатическим путём переправили в Британское Адмиралтейство, оттуда в Европу, а позднее уже на родину. Одиссея их странствий была закончена. На исчезновение подводного крейсера наложили гриф строгой секретности. Ни в одном журнале мира, ни в одной публикации СМИ не было ни строчки упоминаний о потерпевшей крушение советской подводной лодки.
Синявский, Ковальчук и старший группы Борис, фамилия которого так нигде и не всплыла, канули словно в воду, если здесь применимо столь нелепое сравнение с их катастрофой. История исчезновения атомохода покрылась налётом чего-то мистического и нереального, о чём нередко шептались бывалые моряки в курительных комнатах или на дежурствах своих вахтенных смен.
Прошло почти два года различных канцелярских и политических волокит, прежде чем в водах Норвежского моря Советскому правительству разрешили доступ к затонувшей субмарине, предоставив в распоряжение научное грузовое судно, приписанное к морскому порту государства Дании.
И вот, по истечении двух лет…
********
Глава 2-я.
1988 год.
Спустя два года после описываемых событий.
Норвежское море выше шестидесятой параллели Северной широты.
Борт научно-исследовательского судна «Маджестик».
16 часов 18 минут по внутреннему корабельному времени.
Советских специалистов по поднятию из глубин затонувшей подводной лодки в экипаже научного транспортного судна насчитывалось восемь человек: четыре аквалангиста-спецназовца элитных частей подводного флота и четверо учёных, океанолога, среди которых была девушка-лаборант. Датское правительство любезно предоставила Советской научной делегации свои услуги, не без основания надеясь приоткрыть полог тайны затонувшего судна, так тщательно охраняемого от всего населения планеты.
Собравшись в кают-компании после полуденного времени, четверо научных сотрудников вели следующий разговор.
- По нашим данным, лодка лежит на глубине ста шестидесяти метров. Считай почти под нами – рукой подать, - делился фактами старший группы, профессор Звягинцев, пятидесятилетний океанолог, имевший в своём научном багаже десяток уникальных открытий и всевозможных степеней в различных сферах геологии, археологии, ихтиологии и прочих «логий».
- Даже глубоководный аквалангист сможет до неё добраться, не говоря о батискафе, имеющемся в нашем распоряжении с любезного согласия датчан, - продолжил он.
- Это мы знаем, Степан Фёдорович, - отмахнулся Коля Бычков, специалист по океаническим течениям и рельефу дна, самый молодой в группе, рубаха-парень, балагур и шутник, имевший забавное прозвище «Бычок», вытекающее из его фамилии. – Лучше расскажите о тех субмаринах, что затонули в тех или иных отрезках времени, чтобы иметь хотя бы представление, что именно мы ищем.