— Отлично! Боже, что за… — Стренгмен что-то пробормотал про себя и поправил одежду. Тик прекратился. Он медленно кивнул Беатрис, как бы предупреждая ее, что всякое дальнейшее заступничество исключается, затем рявкнул что-то Великому Цезарю. Мачете полетели в сторону, и прежде чем Беатрис смогла сказать слово, вся дико орущая банда бросилась на Керанса с кулаками.
Керанс пытался уклониться от этого нападения, вызванного желанием снять напряжение после убийства Бодкина. Когда банда приблизилась к нему, он перескочил через диван Стренгмена, но увидел, что путь к отступлению уже отрезан Адмиралом, который как танцор переступал с ноги на ногу в своих белых теннисных брюках. Внезапно негр прыгнул вперед и сбил Керанса с ног. Биолог тяжело рухнул на диван, дюжина коричневых рук схватила его и бросила на покрытую булыжником мостовую. Он безуспешно попытался вырваться, увидев в просвете между телами нападающих Беатрис и Стренгмена. Схватив Беатрис за руку, Стренгмен тащил ее вверх по трапу.
Большая шелковая подушка закрыла лицо Керанса, тяжелые кулаки обрушились на его живот, бока, грудь.
Глава 12
Праздник черепов
— Праздник черепов!
Резко подняв кубок в мерцающем свете костров так, что его янтарное содержимое выплеснулось на одежду, Стренгмен испустил вопль и спрыгнул с фонтана, когда телега свернула в сторону по вымощенной булыжниками площади. Влекомая шестью потными гологрудыми матросами, впрягшимися в оглобли, она грохотала и тряслась по брусчатке площади и угольям костров, дюжина рук помогала ей двигаться, наконец с заключительным ускорением она врезалась в край помоста и вывалила свой груз к ногам Керанса. Немедленно вокруг него образовался поющий круг, белые зубы сверкали, как дьявольские игральные кости, бедра вертелись, руки отбивали, а пятки отстукивали возбуждающий ритм. Адмирал прыгнул вперед, расчищая путь среди вертящихся торсов, а Великий Цезарь с ворохом гнилых водорослей на стальном трезубце наклонился над помостом и с шутовским поклоном взметнул эту груду над троном.
Керанс беспомощно качнулся вперед, когда остро пахнущие водоросли обрушились на его голову и плечи; огни костров отражались в позолоченных ручках его трона. Гул барабанов вокруг него вторил внутреннему оглушительному ритму древнего солнца. Он повис всем телом на окровавленных ремнях, связывающих его запястья, равнодушный к боли, часто теряя сознание. У его ног, в основании трона, сверкала белизной груда костей: тонкие берцовые кости и толстые бедренные, лопатки, похожие на мастерки, мешанина ребер и грудных клеток и даже два оскаленных черепа. Свет отражался на их гладких голых макушках и мерцал в пустых глазницах, струясь из примитивных керосиновых светильников, которые держали статуи, расставленные на площади вокруг трона. Танцоры во главе со Стренгменом образовали длинную волнистую цепочку и принялись извиваться вокруг мраморных нимф, а барабанщики наклонялись со своих мест, чтобы уловить изгибы их передвижений.
Пользуясь короткой передышкой, пока танцоры двигались по площади, Керанс откинулся на обитую бархатом спинку трона, машинально попытавшись высвободить свои связанные запястья. Водоросли покрывали его шею и плечи, свисая на глаза с оловянной короны, которую Стренгмен натянул ему на брови. Еще влажные водоросли издавали тяжелый запах, тяжелой грудой покрывая его грудь и колени, так что видно было лишь несколько клочков обеденного пиджака. На краю помоста, возле кучи костей и пустых бутылок из-под рома, скопилась груда раковин, дохлой рыбы, морских звезд и прочего мусора, которым его забрасывали до того, как вскрыли мавзолей с костями.
В двадцати футах за ним высился темный корпус парохода, на его палубах все еще горело несколько огней. Две ночи длилась оргия, но темп ее все нарастал с каждым часом, очевидно, Стренгмен подпаивал экипаж. Керанс пребывал в состоянии пассивной полубессознательной прострации, его боль смягчалась ромом, насильно вливаемым ему в рот (очевидно, крайнее унижение, которому в его лице подвергался Нептун — владыка враждебного и пугающего моря), затуманенное сознание воспринимало происходящее через покров кровавого цвета. Смутно он ощущал свои связанные запястья и измученное тело, но сидел терпеливо, стоически исполняя роль Нептуна, на которую был обречен, принимая мусор и оскорбления, громоздимые перед ним экипажем, выражавшим тем самым свой страх и ненависть к морю. По неизвестным причинам Стренгмен все еще не решался убить его, и экипаж следовал колебаниям своего главаря, облекая издевательства и пытки в форму гротескной и шумно-веселой шутки, делая вид, что забрасывая его водорослями и мусором, они поклоняются идолу.