— Не надо! — на его лице отразилась все боль его души.
Но Татьяна проигнорировала его просьбу и медленно она сняла с его лица маску. Илья закрыл глаза, и немного отвел свою голову сторону. Он боялся увидеть гримасу ужаса и отвращения на лице девушки. Он сглотнул подступивший к горлу ком. Ему показалось прошла целая вечность, прежде чем Татьяна сказала:
— Посмотри на меня. Не отводи взгляд.
Он медленно повернул свое лицо и прямо заглянул в ее глаза. Свет от огня осветил его лицо, покрытое легкой щетиной. Нервы его были натянуты до предела. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Лицо его было каменным, а губы сомкнуты в тонкую линию. Татьяна нежно провела указательным пальцем по шраму, который тянулся от лба, до виска затрагивая бровь и верхнюю часть века, шрам спускался на малую часть его скулы и щеки. Он сделал быстрый глубокий вдох, как будто бы ему не хватало воздуха, а Татьяна продолжала гладить шрам на его лице. По ее лицу можно было понять, что она не почувствовала отвращения и не испугалась уродства Ильи, но он за своим страхом и болью не смог этого заметить.
— Я же говорил, предупреждал, что это зрелище не из приятных. — нервно сказал он. Он схватил маску, которая лежала на его ногах и хотел ее надеть, но Татьяна остановила его.
— Не надевай маску. — она откинула маску в сторону.
Их взгляды встретились, и она увидела искорку надежды в глазах, казалось бы, мужественного мужчины, но теперь она знала, он тоже раним, как и она, и он тоже чувствовал внутреннюю боль, но намного отличающуюся от ее боли.
— Как ты можешь так спокойно смотреть на этот ужасный шрам?
— В нем нет ничего ужасного! С чего ты вообще взял. Что шрам ужасен?
— Я видел реакцию людей, когда они видели мое лицо без маски. По этой причине я уехал из столицы и запер себя в этой глуши, которая стала мне домом и защитой от высшего общества.
— Дело в женщине? — мягко спросила она, продолжая поглаживать его шрам.
Он молчал и ей показалось, что он не хочет отвечать на ее вопрос, но Татьяна сказала:
— Поделись со мной своими переживаниями и тайнами. Доверься мне и расскажи все как есть.
Несколько минут Илья смотрел на нее в нерешительности. Он взял ее руку в свою большую ладонь и попросил налить ему вина. Татьяна потянулась за бутылкой, которая стояла на кофейном стеклянном столике. Взяв бутылку, она наполнила его бокал и протянула ему. Он взял бокал и сделал один большой глоток сладкой алой жидкости. Некоторое время он обдумывал с чего начать свой рассказ, а Татьяна терпеливо ждала, глядя на него с большой любовью. Сейчас в ее глазах теплилась искра надежды, искра любви и радости от того, что он рядом с ней.
Глава 5
В гостиной стояла полная тишина, и только треск огня в камине нарушал тишину. Илья допил бокал вина и отставил пустой бокал на столик. Он принял удобную позу так же сидя на полу, и заговорил:
— Ты помнишь я рассказывал тебе о трагедии, в которой я получил этот ожог?
—Да. — кратко ответила она.
—Так вот, в тот вечер моя сестра мне позвонила очень взволнованная и попросила меня приехать домой пораньше, она хотела что-то рассказать о моей невесте Маргарите. — он выдохнул и продолжил: — я так сильно торопился что чуть было не разбился, но, когда я приехал домой все было в огне. Я искал сестру, но не нашел ее среди толпы, и ринулся в дом. Когда я поднялся на второй этаж огонь отрезал мне путь на третий этаж, и перед тем, как на меня упала горящая балка, боковым зрением я видел, как какой-то мужчина убегает через черный ход второго этажа.
— Постой, ты думаешь, что пожар произошел не случайно? — с ужасом спросила Татьяна.
Он кивнул.
— А мужчина знаком тебе?
— Нет, на нем была маска. Все произошло в одно мгновение, а потом пустота. Когда я очнулся в больнице, я не помнил этот момент, но вспомнил спустя несколько месяцев о мужчине. Когда я рассказал все отцу, он мне не поверил и сказал, что я не мог там никого видеть. Сослался на мое шоковое состояние.
— Хуже всего, когда тебе не верят.
— Я поклялся своей сестре, что не приду на ее могилу пока не выясню правду.
— Это причина твоего затворничества в глуши? — она дотронулась до его руки.
— Не только... — он помотал головой и продолжил: — Я перенес четыре операции и понял, что исправить это, — он указал на свой шрам, — не получиться. Спустя два месяца после того рокового случая, моя невеста меня навестила в загородном доме моего брата, впервые навестила за два месяца. — он грустно усмехнулся. — Она попросила меня снять маску…
— И ты снял?
— Снял. И вместо сочувствия я услышал крик, увидел ужас, ненависть, неприязнь, и отвращение на ее красивом безупречном лице.