Поглощенная своими мыслями, я не сразу заметила, что мужчина обошел стол, который до этого времени нас разделял, и теперь стоял прямо передо мной. Недопустимо близко на мой взгляд. И теперь, чтобы посмотреть ему в лицо, мне требовалось запрокинуть голову. Ну или отступить на несколько шагов назад. Вот только отступать было не в моих правилах.
− Что ж, арин уполномоченный, в таком случае мне не остается ничего, кроме как чуть позже отправить официальный запрос в магистериум.
− Бессмысленно, − безапелляционно ответил он.
− И все же, я попробую, − я хотела развернуться, чтобы выйти из кабинета, закончив, наконец, этот странный разговор. Тем более, что арин Деланиэль уже, должно быть, обнаружил мое отсутствие.
− Бессмысленно, − повторил мужчина, а затем одним широким шагом приблизился ко мне почти вплотную. Чтобы в следующий миг обхватить своей широкой ладонью мою руку, которая сжимала приглашение. А другой рукой это приглашение забрать.
Я не должна была обращать внимание на все это. На теплоту его рук. На дыхание, которое на пару мгновений, но все же коснулось моей шеи. На его бесспорную силу, которая, при желании, могла смести меня как пушинку. Но обратила.
− Арайя Стеллария Паэр, − прочел он мое имя в приглашении, − должен вас огорчить, но существует лишь один выход, чтобы избежать обучения.
− И какой же, позвольте узнать?
− Замужество. Но, полагаю, раз вы уже не воспользовались им, то он вам не подошел. Или вы не подошли кому-то.
А вот это было уже прямое оскорбление, которое я не могла проигнорировать, даже если бы и захотела.
− До сегодняшнего дня этот вариант не рассматривался мной. Однако теперь, после встречи с вами, я смогла убедиться в правильности своего выбора.
И, чтобы на этот раз точно закончить разговор, я быстро развернулась, направившись к выходу из кабинета. Не заставил меня повернуться обратно даже смех мужчины, раздавшийся за моей спиной. Вот же гоблин, честное слово!
5
К моему удивлению и, одновременно, облегчению, арин Деланиэль еще не начал разыскивать меня по всей мэрии. Он все еще был в кабинете, возле которого я должна была его ожидать, и вышел из него буквально через минуту после моего прихода. Это означало, что недавний эпизод с моей стычкой с… я даже не знаю, кем был тот фактурный мужчина, останется для арина Деланиэля незамеченным. Не будет же этот гоблин на меня жаловаться, честное слово!
− Простите, арайя, что заставил ждать, − чуть виновато улыбнулся мне арин Деланиэль.
− Возникли какие-то затруднения?
− Вовсе нет, скорее, наоборот. Признаться, я несколько беспокоился о том, что вам предстояло быть совсем одной в магистериуме.
− А сейчас что-то изменилось?
− Можно сказать, что так. Дело в том, что мне неожиданно пришлось стать опекуном еще одной арайи. Именно поэтому вам пришлось ожидать меня так долго. В этом году поступать в магистериум пришло время дочери посла Руада в Оране. Она должна была возвратиться в Руад с одним из старших родственников, который и должен был выполнять обязанности ее опекуна. Но сейчас неожиданно выяснилось, что тот самый родственник не смог поехать. Каэрин уже в пути, и совсем скоро должна приехать в Руад, а потому кого-то на роль опекуна нужно было искать быстро. Узнав об этом, я, на правах друга семьи, вызвался помочь. Теперь, еще до того, как вы окажетесь в магистериуме, у вас появятся первые знакомые, точнее, знакомая. Я слышал много хорошего о Каэрин и уверен, что вы подружитесь.
Вот мне бы его оптимизм, честное слово!
Известие это для меня было неожиданным, и я не знала, как на него реагировать. С одной стороны, арин Деланиэль быть очень добр ко мне, и его обществом я практически не тяготилась. При этом же, я отчасти даже ждала того времени, когда окажусь в магистериуме, и смогу сама распоряжаться своим временем, в рамках учебного процесса, конечно, и определять круг общения по своему усмотрению. Проще говоря, я хотела хотя бы непродолжительное время побыть одной, чтобы немного прийти в себя и адаптироваться к своей новой жизни.
− Вас что-то беспокоит, Стеллария?
Арин Деланиэль впервые назвал меня моим новым именем, и это заставило меня вздрогнуть. Конечно, я не стала посвящать его в истинную причину своего излишне задумчивого вида, а потому озвучила тот вопрос, который меня интересовал.