Впрочем, было бы не слишком верным называть этот самый третий компонент, как я его назвала для себя, магией. Магией он считался бы в моем мире, поскольку принцип его действия не объяснялся известными законами физики. Точно также, как человек, живший за сто лет назад до меня, назвал бы смартфон магическим устройством. Но, как говорил один профессор, законы физики не отменяются, они только уточняются и дополняются. И эта так называемая магия была ничем иным, как еще одним видом энергии, описывающей движение и взаимодействие различных форм материи. Энергии, которой в этом мире научились управлять. Во всяком случае, части его представителей это было под силу.
Я смотрела на формулы, которые магистр одну за другой записывал на доске, и думала о том, как странно устроен этот мир. Здесь не нужно было знать, из чего состоят атомы, чтобы уметь управлять ими. Вероятно, именно этим и объяснялось то, что технический прогресс обгонял развитие фундаментальной науки. Ключом ко всему была магическая энергия. И технический факультет, адепткой которого я стала, было бы правильнее называть техномагическим.
Вскоре занятие закончилось, и магистр, попрощавшись, вышел из аудитории. Адепты же не спешили последовать его примеру. Наоборот, они словно бы и никуда не торопились, и, вместо того, чтобы пойти на следующее занятие, медленно поднимались со своих мест, глядя на меня. И, несмотря на то, что я находилась в более чем респектабельном учебном заведении, и на дворе был ясный день, мне на мгновение стало страшно. Спас положение Ринолиэн, который, опередив всех, подошел ко мне, вставая рядом.
− Разрешите представить вам нашу новую однокурсницу, Стелларию Паэр.
− Лучше просто Стелла, − добавила я, улыбнувшись, надеясь на то, что моя улыбка получилась скромной, подходящей образу заучки.
− Ну ты и быстр, Рин! − раздался возглас одного из андров.
− И как же ты ее заприметил вперед нас? − вторил ему другой.
− А не надо опаздывать на занятия, − язвительно ответил Рин. − Иначе бы вы увидели то же, что и я.
− Это она, что ли, врезала ректору на первом занятии? − этот адепт, видимо, в отличие от своих друзей, на прошедшее занятие по физвоспитанию пришел вовремя, а потому успел увидеть мое, скажем так, выступление.
− Ну она и крута, − выразил свое мнение его товарищ.
− Я бы так не сказал, − возразил еще один. − Ректор этого просто так не оставит.
− Зато к нам будет придираться поменьше.
− А, может, наоборот? И к ней, и к нам заодно?
− Эй, ребята, нам-то что за печаль. Мы что, лишний кросс, что ли, не пробежим?
− Да хоть каждый день!
− Вот именно!
− А если и на магинженерной графике тоже?
− Не… только не это. Нам такого не надо.
− Может…
− А вот кто к доске будет выходить, вы не подумали? Что-то я не заметил сегодня ни одного желающего, − прервал дискуссию Рин.
− Так ведь это…
− Вот…
− Ну…
− Вот именно, что вот, − Рин строго посмотрел на всех. − Что вам сказали после распределения?
− Что если не возьмемся за ум, то отправимся в Оран, − угрюмо проговорил один из андров.
− Все ли же желают трудиться разнорабочими на руднике?
− Нет, − прозвучал единодушный ответ.
− Тогда радуйтесь, что к нам, бестолочам, распределили Стеллу. И если будем себя прилично вести, то, может быть, она не откажется нам немного помочь в учебе. Правда ведь? − Рин хитро посмотрел на меня.
− Конечно, − кивнула я утвердительно.
Кажется, и в этом мире мне предстоял нелегкий труд по растолковыванию нерадивым адептам принципиальных отличий между окислительно-восстановительными и кислотно-основными свойствами веществ. Только уже не в роли преподавателя, а в рамках оказания взаимопомощи однокурсникам.
Радостный хор голосов, который послужил ответом на мое согласие, стих, когда на пороге учебного класса появилась невысокая, уже в годах, элинка.
− Адептку Паэр срочно просят зайти к ректору, − строго сказала она.
Я посмотрела на Рина в поисках поддержки.
− Не беспокойся, это ара Иэрен, секретарь ректора. Она проводит тебя. И, − Рин как-то заговорщицки посмотрел на меня, − ничего не бойся. Наш ректор хоть и грозный с виду, но адептов не обижает.