− Многоженство, − пояснила я.
− Это был бы отличный повод обидеться, − голос андра был серьезен, но глаза смеялись. − Если бы это было правдой, − добавил он. − У меня нет жены, ни здесь, ни в Оране, ни где-либо еще. И никогда не было. Это ты хотела узнать?
− Да, − выдохнула я, пытаясь скрыть радость и облегчение, что не очень-то у меня получилось.
− И нет никого, кому бы ты обещал это? − решилась уточнить я, раз уж Тамир сам завел этот разговор.
− Мне нравится твоя ревность, Стелла, − улыбнулся он. − Нет, я никому прежде не давал таких обещаний. А ты? − он все же спросил меня об этом.
− Нет, − честно ответила я. − Ни мужа, ни жениха у меня в своем мире не было.
− Что ж, могу сказать, что в этом твоем мире мужчины не слишком-то и умные. Или просто слепые.
− Может быть, я просто ждала встречи с кем-то особенным?
− И как, дождалась?
− Более чем. Заурядным вас, господин ректор, точно не назовешь.
− Ты опять? − андр сурово посмотрел на меня. Кажется, цивилизованности в нем все же было несколько меньше, чем я думала.
− Привыкайте, господин ректор, − улыбнулась я в ответ, не испугавшись суровости тона. − Если я тебе, конечно, действительно нравлюсь, Тамир.
− Даже не сомневайся, − одним плавным движением он сократил расстояние между нами, сведя его практически на нет.
Андр был так близко от меня, что я могла ощутить тепло его мощного тела. Услышать стук сердца. Почувствовать прикосновение губ к своим губам. Тамир замер на несколько мгновений, когда между нашими губами осталось ничтожно малое пространство.
А затем отстранился.
− Ну нет, прекрасная незнакомка. Я дождусь, когда ты сама решишься подарить мне поцелуй, насколько бы это ожидание не было мучительным.
− Я вижу, что вы чувствуйте себя гораздо лучше, господин ректор, − пытаясь скрыть разочарование в голосе, ответила я.
− Провокации вам не помогут, адептка, − убежденно произнес Тамир.
− Не боишься, что ждать придется слишком долго?
− Нет, − с грустной улыбкой ответил он. − В нашем случае этого «долго» может просто не быть.
− Расскажи мне, − попросила я.
− О чем именно? − спросил он.
− Обо всем. О том, как так вышло, что регент империи стал еще и ректором магистериума? Почему мои одногруппники − почти сплошь андры с привычками курсантов военного учебного заведения? И почему это злосчастное «долго» может стать невозможным?
− Это история началась очень давно, − начал без предисловия андр. − Тогда, когда наш народ пересек горы. Мы не сразу стали осваивать степи, какое-то время оставаясь у отрогов скальной гряды, живя в каменных пещерах. И, хотя это продолжалось не слишком долго, с изгнанниками из старого мира произошли изменения. Их кожа стала темнее, а сил как будто прибавилось. Тогда они не слишком обратили внимание на это. Не обратили и после, забыв про то, что когда-то выглядели иначе. Вскоре мы устремились в степи, продвигаясь вперед все дальше и дальше, основывая на своем пути города. Но первым и главным нашим городом был и остается Оран, лежащий у подножья горной гряды, которую нашим предкам в незапамятные времена удалось пересечь.
Спустя века после того, как началось наше покорение степи, в земли, которые андры стали считать своими по праву, с востока пришли элины. Народ, который отличался от нас не только внешне. Они обладали способностью повелевать разумом противника, о чем мы позже узнали. Не сразу, потому что эта их способность действовала не на всех андров. По ставшей счастливой для нас случайности, пограничный отряд, с которым встретились элины, перейдя границу Руада, был недавно переброшен из предгорного района неподалеку от Орана. Все воины, составлявшие его, родились и выросли там, в тени высочайших гор. И над их разумом сила элинов была не властна.
Это стало известно позже, когда предводителя отряда элинов допрашивал глава приграничного гарнизона. Он, в отличие от воинов из отряда, провел свою жизнь вдали от Орана, на окраине империи, и потому не мог сопротивляться внушению старшего элина. Так об особой способности народа Руада стало известно, так же, как и о том, что на нас, андров, она действует избирательно. Но в чем была причина этой самой избирательности? Единственным общим, что было у андров из пограничного отряда, было место их основного проживания. И оно же в корне отличалось у главы гарнизона. Это стало рабочей гипотезой, которая вскоре нашла подтверждение. Контакты с элинами не прекращались, и у нас, андров, была возможность выполнить этот, в некотором роде, эксперимент.