− Но справедливая, − заметила я.
− Не сомневаюсь, − благоразумно не стал вступать со мной в спор андр. − Но не хотел бы я оказаться на месте твоих учеников, − добавил он.
− А вот сейчас обидно, господин ректор, − отбила я подачу в нашей небольшой словесной дуэли.
− Дело в том, что такому преподавателю я бы не смог не подчиниться. А в моем нынешнем положении прилюдно подчиняться кому-то помимо императора чревато потерей репутации.
− Убедил, − согласилась я с его доводом, потянувшись за очередным бутербродом. Что и говорить, они были очень вкусные, но это не означало, что стоило питаться только ими и на постоянной основе.
− По поводу моего, кхм, режима питания, − Тамир с заминкой произнес это явно непривычное для него словосочетание, − я готов согласиться с его изменением. Но куда больше меня интересует, что ты имела в виду, когда говорила о том, что ищешь причину моей болезни. Я же говорил о том, что не хочу, чтобы ты вмешивалась во все это.
− А я говорила, что уже вмешалась, самим фактом своего появления в этом мире.
Полагаю, что наш увлекательный диалог мог бы продолжаться еще долго, но его прервал громкий стук в дверь.
− Войдите, − произнес Тамир, ничуть не смущаясь того факта, что вошедший, несомненно, станет свидетелем совместной трапезы ректора и адептки.
Меня, как ни странно, в данный момент вопрос соблюдения субординации волновал мало, точнее, не волновал вовсе. После того, что мне удалось недавно узнать, я была готова обнародовать наши «неуставные» отношения немедленно, совершенно не беспокоясь о том, кто и что может подумать по этому поводу. Потому что каждое лишнее мгновение, проведенное рядом с моим андром, совершенно определенно этого стоило.
Дверь открылась, и на пороге возник андр, один из моих одногруппников, имя которого я пока не запомнила.
− Разрешите обратиться, господин командор? − произнес он, глядя на ректора.
− Адепт, − вздохнул Тамир, и в этом вздохе мне были слышны усталость и огорчение.
Сродни тем, когда ты уже пять раз объяснил студенту элементарную вещь, а он все еще не понимает, и приходится объяснять в шестой. Как говорилось в одном произведении, мы же каждое занятие это проходим, и вот опять неверные ответы.
− Что вам сообщили при инструктаже? − продолжил Тамир. − Как вы должны обращаться ко мне, находясь магистериуме?
− Виноват, господин командор. То есть, я хотел сказать, магистр Орин. Разрешите обратиться, магистр Орин?
− Разрешаю, − отдал мой андр приказ.
− Сразу после утренней тренировки, перед началом основных занятий, Ринолиэн Кардин куда-то ушел. Через некоторое время он вернулся, и сказал, что его не будет некоторое время. Что он покидает магистериум на несколько дней.
− Почему же вы сообщаете мне об этом только сейчас, адепт?
− Приказ командира Кардина. Он велел доложить вам только в конце дня. И передать это, − адепт протянул ректору запечатанный конверт, а затем вышел из комнаты, повиновавшись воле господина командора.
− Что там? − спросила я, когда Тамир, сломав печать, вытащил из конверта записку и пробежал глазами по нескольким коротким строчкам.
− Магистр Лалин похищена. Кардин имеет основания полагать, что ее увезли в Орихон, и он последовал за ней.
− Что мы будем делать?
− Я отправлюсь за ними.
− Я с тобой.
− Нет.
− Да.
− Нет.
Слово, произнесенное Тамиром, камнем упало между нами. Знаменуя первый конфликт, так не вовремя возникший между нами.
21
Конфликт, которому не суждено было произойти. Не в этот раз.
Вообще, если задуматься, то у нас с Тамиром уже сложилась одна, практически семейная традиция. Начиная с первого же дня моего появления в магистериуме, каждый вечер я приходила в его кабинет, где мы разговаривали, так или иначе обсуждая события прошедшего дня, как будто уже были мужем и женой. Вот и сейчас мы, словно супруги, обсуждали детали предстоящей совместной поездки.
Ну, как обсуждали. Господин ректор пытался приводить аргументы, которые должны были убедить меня принять решение остаться. Это когда уже понял, что одним «нет» и простым запретом он не отделается. А до того смотрел сурово, полагая, что я испугаюсь его взгляда и соглашусь на его ультимативное требование. Наивный. Он просто не знал, как смотрела одна дама из бухгалтерии моего родного университета, когда ей приносили акт о списании материальных запасов. Вот где хотелось бежать без оглядки. Но нельзя. Потому как отчитаться перед бухгалтерией все равно было необходимо, тут без вариантов.
А здесь… Здесь мотивация у меня была куда более сильной, чем просто сдать акт о пришедших в негодность находящихся на балансе объектов. Сейчас на кону стояла жизнь и здоровье того, кого я любила. И кого в скором времени собиралась назвать своим супругом. Так что, сами понимаете, шансов оставить меня в магистериуме у Тамира не было, не взирая на все его регалии. Будь он хоть сто раз ректором и тысячу раз командором, этого все равно было не достаточно, чтобы переубедить меня. И даже столь близкое родство с императором в этом аспекте не играло значимой роли. Наоборот, напоминало мне о том, что на кону стоит не только жизнь моего любимого, но и, возможно, судьба всей империи.