Исчерпав все разумные аргументы, Тамиру ничего не оставалось, кроме как применить обманный маневр. И смысл этого не слишком честного приема заключался в том, чтобы при помощи с ума сводящих поцелуев затуманить мой разум до такой степени, чтобы я напрочь забыла тему нашей беседы и смиренно согласилась остаться в магистериуме, ожидая возвращения своего господина и повелителя. Но не на ту напал. Во-первых, этот хитроумный метод прекрасно работал в обе стороны, и мне ничего не мешало воспользоваться им в отношении Тамира, так сказать, параллельно, в процессе. А, во-вторых, не на ту напал. Мой мозг, натренированный в ситуациях различной степени сложности, прекращать думать решительно отказывался. Особенно когда я сама того не желала.
Так что, выкусите, господин ректор, но убедить меня в том, что для меня же будет лучше, если я останусь, у вас не выйдет. Разве что только заточить в казематах, которые, как известно, в магистериуме отсутствовали. Но, как ни странно, мысль о том, что меня действительно вполне можно было бы запереть, Тамиру в голову не пришла, либо он отбросил этот вариант как неприемлемый. Во всяком случае, озвучивать он его не стал, пытаясь договориться со мной по-хорошему. Это ж насколько вы очарованы мной, господин ректор! Натурально, втрескались по уши. Как, впрочем, и я.
Решающим аргументом, который окончательно разрушил сопротивление Тамира, стало мое заявление о том, что я буквально мечтаю об экскурсьоне по великой степи с гидом в его лице. Это ж какой романтик должен был быть. И даже пыль дорог, а, вернее, перспектива стать покрытой ею ровным слоем вскоре после начала путешествия, не пугала меня. Страшило меня лишь то, что я могу оказаться вдали от Тамира. Потому что тогда с ним может произойти нечто непоправимое. Иррациональное чувство, да. Вернее, предчувствие. Или, возможно, результат анализа известных мне событий, выполненный моим мозгом, но, за неимением крепкой доказательной базы, представленный именно в таком ненаучном виде.
Так или иначе, я не могла и не хотела отпускать Тамира одного. И я этой цели добилась. А потому, сейчас, после длительной дискуссии, мы перешли, наконец, к обсуждению предстоящей поездки. И вот тогда, уже после того, как Тамир согласился взять меня с собой, я рассказала ему о том, какой дополнительный интерес есть у меня в Орихоне.
− Исследование магического поля? − переспросил Тамир, когда я поведала ему о своих предположениях, умолчав, впрочем, о предполагаемой маголучевой болезни.
− Да, − подтвердила я. − Меня интересуют методы исследования, которые позволили бы подтвердить тот факт, что магическая энергия имеет материальное воплощение, а также могли бы пролить свет на особенности ее взаимодействия с живыми организмами.
− Почему ты думаешь, что такие методы есть в Орихоне?
− Я не думаю, я знаю. Нашла информацию в библиотеке.
− В закрытом разделе, куда допуск осуществляется только по спецпропускам, подписанным лично мной?
− Э… − пожалуй, впервые за все время нашего с Тамиром знакомства, я не знала, что сказать. − Но я же как-то прошла туда, − осторожно заметила я.
− Вот именно, как? − строго спросил у меня андр.
− Ну… меня провели. И я даже не догадывалась, что это какое-то запретное место. Честно-пречестно, − я посмотрела на Тамира честными глазами.
− Понятно, − вздохнул он. − Мне следовало догадаться, что ты привлечешь их внимание, и они непременно захотят с тобой познакомиться, − произнес он, без сомнения, имея в виду книги, с которыми мы разговаривали.
− Они что-то вроде хранителей библиотеки? − решилась спросить я.
− Да, − согласился со мной Тамир, − что-то вроде того. Я и сам точно не могу сказать, потому что получил их в наследство вместе с магистериумом. Но они − не единственное необъяснимое явление, которое есть в этом мире. Поэтому я и не хотел, чтобы ты ехала со мной. Степь таит в себе множество тайн, большинству из которых лучше навсегда остаться неузнанными. Поездки в составе караванов считаются безопасными. Настолько, насколько это возможно. Но мы отправимся с тобой путь одни и налегке. Без внешней поддержки. Это единственный шанс, чтобы достичь Орихона также быстро, как и те, за которыми мы следуем. А потому там, в степи, тебе нельзя будет отходить от меня ни на шаг. И безоговорочно выполнять все мои приказы. Ты должна пообещать мне это. И это не обсуждается. В противном случае, несмотря на все твои аргументы, тебе придется остаться здесь. Я не могу и не буду рисковать твоей жизнью.