– Точно здесь? – озадачилась я.
– Точно, – кивнула Виктория. – Ждем.
Ждать пришлось довольно долго. Видно, Эрнест Август еще какое-то время сопротивлялся соблазну дать деру. По плану Флайс собирался направить гнев народа на королевский двор и сад. Виктория же дала приказ своим гвардейцам лишь сдерживать людей, не давая им пробраться внутрь и растащить королевскую казну. Когда же разрушения достигнут специально обговоренного максимума, людям от лица Виктории вынесут мешки с солью и таким образом конфликт будет решен.
Что до нас – мы не собирались отпускать Эрнеста Августа просто так. По крайней мере без пинка и напутственного слова.
Когда король – теперь уже бывший – выбрался из звериной норы, грязный, с волосами в паутине, мы встретили его тремы хищными ухмылками. Величество чуть обратно не полез – видно видок у нас был донельзя враждебный.
Оставалось ему только посочувствовать. В конце концов, где-то на полпути гвардейцы, что сопровождали его, скорее всего свалились спать – Флайс вчера ночью расстянул там хитрую ловушку. Теперь величество-помидор, морда красная, был совсем один, а его последнюю надежду на спасение – пегого жеребца с красивыми синими глазищами – держал за уздечку Мьюр.
– Дядюшка, – протянула Виктория. – Рада, что вы уцелели в этой мясорубке.
Эрнест Август хотел уже кинуться обратно в нору, но Мьюр передал мне уздечку и сцапал его, словно мелкого воришку, за загривок. Потрепал немного, потом с чувством заметил:
– Да ты не бойся. Ты хоть и ублюдок, а у меня к тебе на данный момент почти нет претензий. Наоборот, я тебе даже спасибо готов сказать. Если бы ты не досаждал так Моргане, то не свалилась бы на нас вот эта прекрасная барышня.
Он показал рукой на меня и я смущенно улыбнулась.
– У меня к вам тоже претензий нет, – пожала плечами я. – По крайней мере у меня к вам нет личных претензий, мне вы ничего злого сделать не успели. Так что расслабьтесь. Убивать не будем.
– Тогда зачем пришли? – прошипел, вывернувшись из рук Мьюра Эрнест Август.
– Они здесь по моей просьбе, – выступила вперед Виктория.
Бывший король тяжело вздохнул и выпрямился. Выглядел он хмурым, но будто бы смирился с каким-то неизвестным нам с Мьюром фактом.
– Ладно, – сказал он, – твоя взяла, Виктория. Как говорил мне архимаг, что я трон не удержу, так и стало. В конце концов, кому предсказано стать великой королевой, та не может остаться на всю жизнь принцессой. Но я надеялся, что хотя бы немного ты еще потерпишь. Тебе восемнадцать, племянница. Всего навсего. Ты юна. Думаешь, тебя будут слушаться придворные?
– Ой, – неожиданно глупенько улыбнулась принцесса, – а я править собираюсь? Нет-нет, дядюшка. Я – бедная жертва, которая села на трон, так как других претендентов не осталось. За меня будут править придворные да аристократы, которые мне понравятся.
Эрнест Август неожиданно улыбнулся и, подойдя к ней, погладил по плечу.
– Ладно, – сказал он. – Твоя взяла, маленькая хитрая лисичка. Удачи тебе.
Потом он повернулся ко мне. Посмотрел негодующе.
– Вы, конечно, не Моргана, – сказал он чуть пренебрежительно, – но явно не далеко от нее ушли. Как вам такая затея – вы бросите своих железных болванчиков и поедете со мной на родину, в Мартеллу? Оттуда моя мать, и за мной там закреплен статус первого герцога. Мне принадлежат все северные земли на побережье. Хотите быть герцогиней?
– Ни за что, – улыбнулась я. – Мне мои железные болванчики, как вы их назвали, больше нравятся.
– Не удивлен, – отмахнулся Эрнест Август. – Но раздосадован. Обязательно при случае пойду на вас войной.
– Напугал, – фыркнула принцесса Виктория. – Где флот Мартеллы, а где наш? Взвешивай шансы, дядя.
Эрнест Август поморщился, видно, принцесса попала в точку.
– Кстати об этом, – напомнил о себе Мьюр, подводя ему жеребца. – Вам стоит быть осторожнее.