– Ладно, – опешил Мьюр, окончательно растерявшись. – Но хотя бы позвольте мне вам воды принести что ли. Далеко же от озера идти.
– Хорошо, – кивнула я. – Но дальше я сама. Сосредоточься на защите, а то мало ли – вдруг этот гадский король вернется и решит посмотреть на огненное шоу.
Мьюр осторожно улыбнулся моей шутке. А я, расхрабрившись, решила поделиться еще одной частью моих планов.
– На самом деле я не только ради чистоты задумала уборку. Да, Моргана сожгла лабораторию, но, может в доме осталось хоть что-то от ее исследований. Не знаешь, может там какие-нибудь тайники есть?
– Тайников нет, – покачал головой Мьюр. – И дома вряд ли что-то могло остаться. Моргана хранила все в подвале, под добрым десятком охранных заклинаний, в дом не тащила. Она в последнее время, до того, как я уснул, практически жила в лаборатории. Мы с трудом ее вытаскивали даже поесть.
Я скисла. Однако – надежда умирает последней.
– Может она тебе что-нибудь рассказывала? – на всякий случай уточнила я. – Или, может, хоть с кем-то делилась своими исследованиями?
– Мне не рассказывала, – снова смутился Мьюр. – Гм… а если и рассказывала, я не особо-то вникал и запоминал, такие сложные вещи не по мне. Но мои братья, Сериз и Флайс госпожу всегда внимательно слушали и даже помогали. Интеллект Сериза даже острее, чем у нее. К тому же он очень жаден до книг и знаний. Моргана и Сериз раньше устраивали налеты на библиотеки волшебников, алхимиков и ведьм.
– Налеты? – озадачилась я.
– Да, – кивнул Мьюр. – На нас тоже, к слову, налетали периодически. Если у мага есть библиотека фолиантов, на него рано или поздно начнут нападать. За победу в магической дуэли, нападающий получает на сутки доступ к библиотеке проигравшего. Что до Сериза – он владеет скорочтением и почти фотографической памятью. За эти сутки он пожирал все книги в библиотеках несчастных магов, а потом все это дело месяцами переписывал. У нас было лучшее собрание трудов по магии на всем континенте.
Мне почему-то вспомнилась старая скандинавская легенда о том, как бог Один своровал у гномов волшебное вино, способное дарить знания и вдохновение. Некогда я увлекалась мифологией, и было в этом что-то похожее. Там рассказывалось, как Один, добравшись до трех винных чаш, испил каждую до дна, а потом бросился наутек. Гномы гнались за ним до самых ворот Асгарда, но поймать так и не смогли, а хитрое божество как всегда ухватило кусь знаний.
– А у твоего брата случаем все глаза на месте? – хихикнула я, вспомнив, что Один еще и глаз за знания в свое время отдал.
– На месте, – озадачился Мьюр. – А почему ты спрашиваешь.
– Не бери в голову, – улыбнулась я. – Так, ассоциативный ряд сработал. А… собственно, где сейчас ваша шикарная магическая библиотека? Нам бы такое пригодилось, но я что-то не видела в доме ничего похожего.
– Если ты ее не обнаружила при осмотре дома, значит ее нет, – покачал головой Мьюр. – Точно бы не пропустила. Боюсь, что ее могли либо выкрасть, либо Моргана могла ее продать ради каких-нибудь редких магических материалов для исследования. Она никогда не ценила библиотеку, по большей части она принадлежала Серизу и была его гордостью.
Мне стало обидно за то, как эта женщина относилась к своим троим помощникам. Я поджала губы и посмотрела на дом с вызовом.
– Ладно, тогда хотя бы уберу комнаты, необходимые для жизни, – сказала я, засучив рукава. – А там посмотрим.
Мьюр кивнул и мы взялись за уборку.
Ведра нашлись в чулане на втором этаже, как и швабра, и сверток половых тряпок. Мьюр принес воды из соседнего озера, и я взялась за дело.
Начала с кухни – вытащила всю мебель проветриться, помыла полы, поскребла стены, шваброй помыла потолок, протерла окна от слоя грязи. Мьюр осмотрел очаг и сказал, что с ним все в порядке, вполне можно разжечь, чтобы еду приготовить. Активировал магическую вытяжку и старые амулеты от пожара, обещал показать, как это делается позже. Я же протерла мебель и занесла ее обратно.
Когда все расставляла по местам, меня опять покоробило от неприязни к Моргане. Обеденный столик был был рассчитан лишь на одного человека, стул тоже был один. Явно она ела в одиночестве. Меня это расстроило. В конце концов, семья, в которой я выросла, всегда собиралась за столом. Если кто-то не хотел есть, он присаживался к остальным с газеткой или наливал себе чай. Или мы могли включить телевизор и посмотреть новости,а потом обсудить.