– Да, – согласилась я, потянувшись и положив голову на плечо. – Спасибо, Мьюр. Ты прелесть.
Он хмыкнул и, погладив меня по головке, поцеловал в макушку. А я так разомлела и замучилась, что нырнула в сон.
Правда, я еще не знала, что проснусь под залпы пушек и Мьюра рядом со мной не будет.
Часть1 ЕЖЕВИКА. Глава8. Блинчики и пушки
Проснулась я от взрыва. Звук был приглушенный, будто за закрытым окном мощно лопнула шина. Дом тряхнуло и с потолка штукатурка посыпалась. Казалось, даже мебель подпрыгнула. И я тоже подпрыгнула – испуганно.
Сон как рукой сняло. Я быстро вспомнила, где нахожусь и кому мы вчера с Мьюром плечо подпалили. Бешено осмотревшись, я поняла, что парня со мной рядом нет и испугалась еще больше.
Быстро накинув на себя одеяло, так как одежда моя куда-то пропала, я ринулась в коридор и, к своему удивлению, ощутила аромат еды с кухни. Заглянув туда я застыла на пороге растрепанная, испуганная, голая, в одном одеяле.
У кухонного очага царила идиллия. К моему удивлению на подоконнике откуда-то взялись цветочные горшки, в которых росли пряные травы. Одну стену теперь украшала сетка-макраме из грубой пеньки, по которой вились фиолетовые ипомеи с белыми полосками. На стульях я заметила опять же непонятно откуда взявшуюся зеленую обивку, стол украшала тонкая узорчатая скатерть, слегка похожая на тюль.
Рядом с очагом в новенькой белой рубашке, в узких брюках и черных ботинках, стоял Мьюр. Теперь, когда замочной скважины не было видно, от человека его совершенно ничего не отличало. Одной рукой парень попивал кофе из маленькой чашечки, другой – ловко жарил на сковородке блинчик.
– Доброе утро, госпожа, – поприветствовал он ошарашенную меня.
– Мьюр, там стреляют! – попыталась впечатлить его я.
– Пускай стреляют, – совершенно спокойно сказал Мьюр, подбросив блинчик и ловко перевернув его. – Посмотрим, что дольше продержится.
– Защита или наши нервы? – озадачилась я.
– Их терпение или их запас боеприпасов, – заявил парень и перекинул блин со сковороды на тарелку. – Я был совершенно прав. Никаких магов к нам не прислали. Только кучку солдат с пушками.
Я озадаченно подошла и полюбовалась на шедевр кулинарного творчества, что вышел из рук этого прекрасного парня. Мьюр же невозмутимо, одной рукой, зачерпнул небольшим половником тесто, ловким движением намазал его на дно сковороды и отпил кофейка.
На улице снова грохнуло так, что я даже присела. Я кинулась к окну, но увидела лишь сноп белых искр – пушечное ядро разбилось об красивую цветочную защиту, что выставил Мьюр. Будто между нами и нападавшими находилась невидимая стена.
– Присаживайся, – сказал Мьюр, убрав кофейную чашечку на край очага и махнув мне на стол. – Тебе чаю заварить или кофе?
– Кофе мне уже не нужен, я, кажется, проснулась, – пробормотала я. – Ромашкового чая бы… а то с такими ситуациями с утра пораньше никаких нервов не хватит.
Мьюр понятливо повернулся к цветнику, что развел на подоконнике. Я озадаченно присмотрелась и заметила, что ромашка там тоже есть. Парень собрал головки цветов, смял их рукой, а потом – уже сухие и обезвоженные – кинул на дно невесть откуда взявшегося заварника. Перевернул новый блинчик. Потом из ведра зачерпнул туркой воду и поставил к огоньку. Так, а турка откуда взялась?
– Ты посуду нашел? – спросила я.
– Да, в подвале была, – кивнул Мьюр. – Там и кофейные зерна были. Не самые свежие, конечно, но после того, как я их обжарил, они стали ничего. Надо будет потом теплицу восстановить. Смогу свои вырастить.
На улице опять грохнуло, но на этот раз мне было уже не так страшно. Мьюр же вообще не реагировал. Скинул на тарелку последний блинчик, убрал сковороду в сторону. Полил стопку клубничным джемом, сверху выложил листик мяты, ягодку из банки выудил. Потом добавил из жестянки немного чайных листьев, заварил кипятком из турки, перелил чай через сито в кружку. И поставил все это мне под нос.
Я уставилась на всю эту еду как из ресторана с восхищением.
– Мьюр, знаешь, тебя нельзя никому показывать, надо дома держать под строгим надзором, – сказала я.
– Это еще почему? – озадачился Мьюр.