– Как вообще получилось, что этот гад стал королем? – спросила я. – У его старшего брата что, детей не было?
– Только дочь, – сказал Мьюр. – У прошлого короля, Георга, есть взрослая и очень умная дочь, принцесса Виктория. Сейчас ей восемнадцать. Когда она выйдет замуж то, скорее всего, власть над королевством перейдет к ее мужу. Но, боюсь, Эрнест Август этого никогда не допустит.
– Так что там со ссорой? – напомнила я.
– Да, сейчас расскажу, – кивнул Мьюр, развернувшись и направившись в сторону города. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. К тому же мне интересно, сбылось ли ее пророчество?
Он взмахнул крыльями и понесся вперед быстрее, все ускоряясь. Не прошло и минуты, как мы снизились и уже парили над рекой, которую с двух сторон окружали барачного вида здания с трубами, из которых валил густой черный дым.
До меня долетел ужасно неприятный запах. Воняло так, что я зажала нос рукой чтобы не стошнило. И чем ближе мы подлетали к городу, тем гуще становился запах.
– Да уж, дело плохо, – услышала я в своей голове голос Мьюра. – Все еще хуже, чем она себе представляла.
Я глянула вниз и заметила, что на улицах города, что раскинулся под нами, царит суета. Люди разбегались при виде парящего над ними дракона. Кто-то кричал, кто-то спасался бегством. Я с удивлением заметила, как какой-то человек бросил телегу и сбежал. Из телеги свешивалась человеческая рука.
– Мамочки, – пробормотала я, – там что, трупы?
– Моргана предсказывала, что эпидемия холеры повторится еще не раз, – хмыкнул Мьюр. – Первая случилась сразу, как Эрнест Август взошел на престол, вторая – через три года после начала его правления. Это, видимо, уже третья. Первый раз Эрнест Август подкупил церковь, чтобы та говорила о том, что божество Белого мира наказало Георга за дружбу с ведьмой. Но Моргана не могла смириться с тем, что из нее сделают козла отпущения. Она написала целый трактат о том, почему началась эпидемия. Она пыталась убедить людей в том, что если Эрнест Август продолжит жадно застраивать берега реки заводами вместо того, чтобы построить канализацию, эпидемия повторится. И не раз.
– И когда она повторилась, – хмыкнула я, увидев на улицах мерзкие канавы с нечистотами, – Эрнест Август снова повесил всех собак на Моргану.
– Верно, – сказал Мьюр. – В результате, госпожа была готова пожертвовать собой, но добраться до Эрнеста Августа и убить его в надежде, что это подтолкнет дочь Георга, Викторию, взять все в свои руки и не дожидаться замужества. Да только мы проиграли. Слишком многие из магов встали тогда на сторону нового короля. Отрадно видеть, что они прозрели и отвернулись от этого гада.
– Ясно, – вздохнула я, чувствуя, как меня все сильнее и сильнее тошнит от распространяющегося в воздухе густого зловония. – Плохо.
– Полетели отсюда, пока ты не надышалась и не заболела, – сказал заботливо Мьюр, поднявшись повыше и повернувшись в сторону дома.
– От плохого запаха заболеть нельзя, – припомнила я одно из главных заблуждений древней медицины. – Дело в нечистотах. В этом плане Моргана права была. Блин…
– Что такое? – озадачился Мьюр.
– Да просто я только что подумала, что, может, не случайно я в этом мире оказалась? – хмыкнула я. – Я же эколог по профессии. И я работала в своем мире на станции очистки воды. Так что я ведь всю систему знаю. Я не архитектор, но если бы я только с кем-то подобным встретилась, то могла пояснить, как в канализации все должно быть устроено. Адаптировали бы ее к вашей магии и технологиям…
– На самом деле проект уже есть, – удивил меня Мьюр. – И его почти утвердили, должны были начать строить, но Георга пырнул на охоте рогом олень, и он скончался, не успев поставить печать и выделить деньги. Из-за похорон дело отложили, а потом к власти пришел Эрнест Август и решил, что лучше на эти средства построит несколько новых заводов ниже по течению реки. И вот, к чему это привело…
– Выходит, он хотел от Морганы, чтобы она из других миров достала легкое решение его проблем? – предположила я.
– Там… в общем, все сложнее, – уклончиво сказал Мьюр. – Но в целом ты права.
Мы долетели до дома и Мьюр мягко спустился на каменную площадку. Я слезла, чувствуя, как меня покачивает. Чувство было странное. будто я на качелях очень-очень долго качалась, и теперь мой вестибулярный аппарат чудил.