Я зажмурилась, боясь, что мне сейчас сделают больно, а то и убьют. Но Сериз просто чиркнул по веревке. Потом присел у моих ног, развязав и их. Я удивленно открыла глаза и уставилась на него.
– У тебя все затекло, милая леди, – сказал он, вкинув нож обратно в ножны и встав с пола. – Погуляй, разомнись.
“Задела за живое, – поняла я. – Нет… не псих он. Обижен просто. Если разворошу бардак в его голове, то…”
– На этом разговор окончен, – заявил Сериз, явно мечтая убраться от меня подальше. – Можешь свободно лазать по кораблю, мне все равно, только за борт не грохнись. Энергию для жизни я буду брать пока ты спишь, чтобы не доставлять тебе лишних неудобств. Правило только одно – не доставай меня, иначе запру.
– Людям, гм, надо с кем-нибудь разговаривать время от времени, – напомнила я ему. – Иначе мы начинаем с ума сходить, например.
– Хорошо, – мурлыкнул Сериз. – Но не очень часто. Полчаса в день максимум.
– И то хлеб, – пожала плечами я, радуясь, что выторговала у него хотя бы это.
Часть2 ВИШНЯ. Глава3. Ум и глупость
Первую ночь я провалялась в гамаке, не сомкнув глаз. Размышляла о своем положении. Строила планы. Думала над тем, как вернуться к Мьюру до того, как у него кончится энергия. Промедление в нашем случае было смерти подобно.
Как не крути, а в Серизе я видела слабину. Пусть и строил из себя парень злодея, но таковым явно не был. Просто обиженный, причем закономерно обиженный, парень, которого можно было расшевелить. И лучше всего было бы, наверное, попытаться вернуть его домой. К Мьюру.
Видя в этом единственный путь с корабля, план “расположить к себе злодея” я собиралась приводить в действие в ближайшие дни. На все про все у меня и недели не имелось!
В свое первое утро, выйдя из трюма на палубу чтобы размяться, я получила ветром под дых и тут же спряталась обратно. Море слегка штормило, но не критично – просто качало посильнее и то и дело к скрежету волн о доски присоединялась барабанная дробь дождя.
Впрочем, Серизу на ветер и дождь было плевать. Он куковал, спасаясь от общения со мной, на рее со своим обожаемым фаготом. Играл, надо сказать, хорошо до того, что у меня щемило сердце. Басовый голос инструмента летел над волнами, слышимый только мне, ему, да чайкам.
Решив, что черт с ней с палубой, я двинулась осматривать внутренности корабля.
Корабль был огромным, к тому же боевым. Я с интересом осмотрела пушки, бочки с порохом, ровные пирамиды ядер, и чуть позорно не разревелась. Мьюру бы понравилось. А я скучала о нем как ребенок, подобравший щенка, но обруганный родителями и вынужденный вернуть животину туда, где он ее взял.
Итак, про корабль. Я нашла кучу оружия. Не только порох, ядра и пушки, с которыми я не знала, что делать, но и сабли с мушкетами. Впрочем, с мушкетами и саблями что делать я тоже не знала. Взяла одну стрелялку, подивилась тому, насколько она тяжелая. Поигралась с ней немного, пытаясь прицелиться, чикнула курком – все равно было не заряжено.
Можно было бы попробовать разобраться и стрельнуть в Сериза, да только какой из меня стрелок, какой из меня убийца?! Я ж пчел в дом залетевших, и тех осторожно отпускала на свободу!
Так что оружие я любовно погладила и убрала на место. Красивое, собака, интересно было бы поучиться стрелять, но не до этого сейчас. А вот короткий клинок наподобие того, которым меня вчера напугал Сериз, я все же прикарманила. На всякий случай.
Вслед за оружейной я нашла камбуз. У дальней стены стоял шкаф с металлической посудой, которая не побьется от качки. Сбоку громозидлась удерживаемая двумя досками поленница до самого потолка. Справа расположилась каменная печурка, от которой за борт шла труба. Слева находились бочки с водой и стол для готовки.
Я искренне порадовалась. Отлично, с голода не помрем.
Осмотрев припасы, я нашла и вяленое мясо и сухари, и мясо, и сыр, и крупы, и даже сухофрукты. Соорудила себе кашу с изюмом, повоевав с сыроватыми дровами. Поела прямо на кухне, присев к печке – было довольно зябко. Уже хотела уходить, но осознала, что в комнате я не одна.
Сериз проник внутрь бесшумно, словно кот, а я, задумавшись о своем, совершенно его не заметила. Пропустила тот момент, когда он перестал играть на фаготе, так погрузилась в готовку. Даже вздрогнула, когда повернула голову и увидела прислонившегося к дверному косяку парня.