Вечером парни подошли ко мне, и сказали, что на ночь они меня покинут. Сериз собирался проверить корабль, и по возможности найти способ отбуксировать его в южный порт так, чтобы не попасться. Парни сказали, что вернутся утром. Попросили ключ, забрали из подвала живую броню Сериза.
Я вышла посмотреть, как он будет перекидываться.
Сериз оказался совсем другим, чем Мьюр. Его драконье тело было покрыто пластинками блестящими и красными, словно кровь или бока спелых вишен. Шипов не имелось, крылья и тело выглядели изящнее, а хвост напоминал длинный хлыст.
Я полюбовалась красавцем-драконом, погладила, и они улетели.
Я помахала им вслед…
…и впервые осталась в незнакомом мире одна.
Тут-то на меня из засады и напрыгнули мысли, которые в голове начали шевелиться еще после визита принцессы Виктории. Очень, очень кстати парни оставили меня одну. Я даже подумала – а не заметил ли Сериз, чтоб я немного не в себе?
Впрочем, почему это немного? Я была сильно не в себе. Очень сильно не в себе.
Волны осознания случившегося уже высились на горизонте восприятия, грозясь захлестнуть меня с головкой.
Я вернулась в дом. Переоделась в сорочку, упала на постель. Парни благоразумно не заходили со мной слишком далеко с того раза, стараясь просто флиртовать. То один поцелует или нежно приобнимет, то второй. Тихим сапом они давали мне время привыкнуть к сложившемуся положению дел. А я… я была, как оказывается, настолько оглушена перемещением в другой мир, что толком не соображала, что творю.
Покрутившись с бока на бок около получаса, я поняла, что это бесполезно. Встала. Немного подумав, поднялась в комнаты парней. Поискала там зачем-то их вещи, но увы, вещей не было. Хотелось бы мне сейчас иметь при себе морской китель Сериза или любую часть гардероба Мьюра, но мы были беднее церковных мышей. У нас даже белья запасного, и того не имелось.
А как бы хотелось…
И не было в этом никакого пошлого фетишизма. Просто старая привычка прятаться в вещах близких людей от своих проблем.
Началось все довольно давно. Когда я уезжала учиться в Питер, отец неожиданно дал мне в дорогу свой свитер. Тогда я посмотрела на него как на дурака, а он лишь усмехнулся.
– Бери-бери, – сказал он. – Это тебе сейчас кажется, что ты сильная и со всем справишься. И хорошо, если так оно и будет. Да только иметь с собой что-то от дорогих тебе людей все же нужно. Так что, если тебе станет плохо – считай, что за меня тебя поддержит и обнимет свитер, дочка.
Я тогда расфыркалась и почти обиделась. Да когда это он меня обнимал вообще?! С мамой мы были как две дурочки, терлись друг об друга как большая кошка и малая, а папа только смотрел на нас с любовью да посмеивался. А тут – свитер пихает.
Но потом я оценила эту его идею. К тому же мама, расчувствовавшись от его слов, сняла с шеи шарф и тоже мне всучила. И всегда, когда мне было плохо или одиноко, я просто сгребала эти вещи, уже давно не пахшие домом и родителями, в охапку, и успокаивалась.
До меня запоздало дошло, что глупо подумывая остаться здесь, я напрочь забыла о родителях.
Понимая, что сойду с ума в помещении, я вышла на улицу.
Пока я маялась, на деревянный домик Морганы опустилась ночная темнота. На небе сияли ярко бисеринки звезд, а вот луны не было. Я поискала знакомые созвездия, но не нашла ни ковша большой медведицы, ни кассиопеи. А других созвездий я и не знала.
Забавно было осознать, что даже такие простые вещи здесь были совсем другими.
“А что, если у меня и нет на самом деле никакого выбора? – подумала я, поджимаясь от этой мысли и ощущая холод в животе. – Что, если это все самообман, и на самом деле я не смогу вернуться? Моргана, как не крути, была гениальной ведьмой. Где гарантия, что Серизу удастся провернуть то же, что и она? Что, если я никогда домой не вернусь?”
Дыхание само собой участилось, участилось сердцебиение. Воздуха стало резко меньше. Ощущая, как подкатывает паника, я прикрыла рот рукой. Слышала я про такую неприятную штуку, как панические атаки, но не думала, что это меня однажды коснется. Мысли в голове принялись метаться как перепуганные включением света тараканы.
“Я что, на полном серьезе делала все, что делала?! – ужаснулась я. – Алина, ты не в кино! А если тебя убьют до того, как ты вернешься домой? Что, если тебя подставят или используют? Что, если тебе придется жить здесь в позоре? В конце концов, на недельку побаловаться с двумя парнями – это интересный опыт, но в долгосрочной перспективе – это вагон осуждения от общества. Моргана была достаточно наглой чтобы не сломаться. А вот хватит ли у меня мужества?”