– Вы уж простите представительницу молодого поколения, – крякнул он. – это одна из наших ведущих актрис, и чувство такта порой проходит мимо нее.
– Так что там с билетами? – спросила я, надеясь на то, что я вчера ничем усатого засранца не обидела.
– Ах да, про это, – сказал старичок, выпрямившись и кашлянув в кулак. – Наш главный сценарист увидел вас с балкона и решил прийти на помощь по-своему…
Он кивнул на второй этаж просторного вестибюля-атриума. Я глянула туда же и заметила, как облаченный в белое силуэт, развернувшись, отошел от перил.
– Главный сценарист? – озадачилась я.
– Да, он довольно влиятельная личность здесь, – уклончиво сказал старичок. – В общем, он дарит вашим сопровождающем возможность посмотреть представление из общего зала. Вы можете разместиться на балконе для особых гостей, а они будут присматривать за вами, если им угодно, снизу.
“Опасно, – подумала я, поежившись. – Но в целом…”
Я повернулась к парням. Мьюр решительно кивнул.
– Пойдет, – сказал он. – Верь мне, моя госпожа, в случае чего я успею до тебя добраться. Если окажешься в опасности – просто крикни нам и прыгай. Я поймаю.
Сериз же неожиданно снял с пальца какое-то кольцо и протянул мне руку. Я, смутившись, подала ему свою кисть. С чувством Сериз надел мне простое серебряное колечко – благо, на средний палец а не на безымянный, а то бы я тут факелом вспыхнула. Потом мои пальцы нежно поцеловали и заглянули в глаза. В животе вспорхнула стайка бабочек.
– На балконах для почетных гостей обычно подают угощения, – сказал Сериз. – Я предусмотрел это и постарался на скорую руку сделать простенький артефакт, распознающий любые вредоносные примеси. Просто поводи рукой над едой, и если серебро не станет черным, то можешь смело есть.
– Спасибо, Сериз, – скромно улыбнулась ему я. – Ты – лучший.
За это я была нежно поцелована в щеку. Мьюр завистливо цокнул языком и повернулся к капельдинеру.
– Можем мы хотя бы проводить нашу госпожу до балкона?
– Разумеется, – закивал тот. – Но после первого звонка вам лучше будет уйти, чтобы успеть занять свои места внизу.
Итак, подхватив меня под руки с обеих сторон, мои кавалеры галантно повели меня наверх, к балкону. Я же тревожно ловила обращенные на нас взгляды.
Что ж, все было не так уж и плохо. В целом потому, что народа в театре почти не было. Какой дурак при такой-то обстановке на улице отправится в театр?! На нас осуждающе посмотрела пара престарелых матрон, остальными же оказались влюбленные пары, больше занятые друг другом, чем обстановкой вокруг. Так же я поймала тревожный взгляд от парочки аристократов. но связан он был вовсе не с моими сопровождающими, а с репутацией Морганы.
Короче, жить со всем этим было вполне можно, от сердца сразу же отлегло.
Через город мы проехали на карете, плотно закрыв окна. Запах был конечно… мягко говоря так себе. Однако, к моему большому облегчению, когда мы вошли в театр запах неожиданно исчез. Сериз предположил, что здесь было натянуто какое-то мудреное заклинание, но какое – он понятия не имел.
Парни сопроводили меня на балкон для особых гостей. Здесь стояло всего два больших кресла с высокими спинками, между которыми примостился круглый столик. На нем пока еды не было, зато стояла красивая эмалированная шкатулка – белая, с золотой лошадкой на крышке. Мьюр тут же махнул над ней рукой, а потом открыл, проверить содержимое.
– Смотрите, вам подарили бинокль, – обрадовался Сериз. – Как же мне нравятся эти штучки. Когда я в последний раз был в театре, они только входили в моду и были далеко не у всех. Могу ли я посмотреть?
– Нет, не можешь, – закатила я глаза. – Сериз, руку откушу если тронешь! Конечно бери и смотри!
Тот хихикнул, забирая с красного бархата в шкатулке бинокль – бело-золотой, с ручкой.
– Прости, прости. Просто не до конца привык к новым порядкам и периодически путаю тебя с Морганой.
– Как я тебя понимаю, – хмыкнул Мьюр, исподволь осматривая нишу. – Порой дергаюсь почем зря Никак не могу привыкнуть, что не отругают, а может даже похвалят.