– Если тебе надо здесь зачем-то осмотреться, – мягко намекнула я, – ты тоже можешь это сделать.
– Нервировать не буду? – спросил Мьюр, глянув на меня искоса. – Моргана звала меня параноиком.
– Сейчас ситуация несколько иная, – пожала плечами я. – Опасности реально можно ждать откуда угодно.
Мьюр удовлетворенно кивнул и профессионально “обшмонал” балкон, но видно ничего опасного не нашел и успокоился.
– Держись рядом с перилами, – сказал он, пока Сериз, подкручивая окуляры, игрался с биноклем словно ребенок. – Так, чтобы мы могли тебя видеть. Хорошо?
– Ладно, – сказала я. – Спасибо за беспокойство о моей скромной персоне. Мьюр.
Потом, подумав, подошла к нему и осторожно, благодарно поцеловала в щеку. Парень был выше меня, так что мне пришлось подняться на цыпочки. Мьюр смущенно, но довольно зарделся. Сериз же со смешком убрал бинокль в шкатулку и заметил:
– Никак госпожа решила перестать быть пассивной в наших отношениях.
– Ну… – тут же надулась я. – Когда ты так говоришь, мне хочется тебя стукнуть.
Сериз прыснул от смеха и посмотрел на меня ласково.
Да, вчера я решила, что хватит молча принимать все, что эта парочка мне подкидывает.
В целом, я много чего за ночь обдумала и много решений приняла. Например решила, что отныне буду воспринимать этих двоих как пусть и временную, но семью. И я собиралась узнать их получше в надежде, что они смогут стать моей, скажем так, постоянной, взрослой семьей.
Также я решила все же поискать путь домой. Не чтобы сбежать, а в надежде, что смогу каким-нибудь образом подать весточку родителям и тогда уже, со спокойной душой, остаться здесь насовсем.
– Удачи, моя храбрая леди, – сказал Сериз, забрав мою ладошку и ласково ее погладив. – Надеюсь все пройдет отлично.
Мьюр забрал мою вторую руку и нежно коснулся губами.
– Можешь ничего не бояться, – сказал он. – Я не дам тебя в обиду никому.
Часть3 КЛУБНИКА. Глава6. На балконе
Прозвенел звонок и меня, дезориентированную от смущения, поцеловали в обе щеки. Потом отпустили и быстро смылись, давая время осмыслить произошедшее. Я же, ощущая слабость в ногах, упала в кресло и принялась растирать щеки чтобы согнать красноту.
Вот ведь, только я делаю шаг в их сторону, как эти двое, делают мне навстречу еще два… гр… ну ничего, я еще что-нибудь такое выкину, что уже они будут краснеть! Осталось только придумать, что именно!
Итак, с балкона я пронаблюдала, как парни прошли в зал и заняли свои места. Внизу почти никого не было, а дистанция из-за эпидемии между людьми сохранялась огромная. Никто не хотел заразиться холерой. Почему эти люди вообще были здесь? Я бы поломала над этим голову, да только причину мне еще по дороге рассказал Мьюр.
Благотворительность.
Здесь, в этом мире, считалось очень зазорным если ты богать просто взять да и кинуть беднякам денег. Однако добрые души найдутся и в воде и на суше, как говорится. Потому, если ты был богат и хотел поделиться, то приходилось изголяться. И одним из способов передать деньги нуждающимся был театр.
Как это работало.
Театром обычно владел кто-то богатый, но не знатный. Любой же толстый, но добрый кошелек мог прийти к владельцу и заказать представление. В таком случае богачу нужно было оплатить работу всего персонала, да к тому же обеспечить и костюмы, и декорации, и еще на печать билетов не забыть деньжат подкинуть.
Представление крутилось месяц, а после этого срока владелец театра мог свободно продать драгоценности с костюмов и построить больницу, школу, приют, храм. Да что угодно, хоть просто организовать раздачу бесплатной еды на улице. Так-же все аристократы, посещавшие подобные мероприятия, знали, что минимум половина заплаченных денег пойдет туда же.
Если учесть, насколько статусным было подобное событие, у театра обычно была небольшая очередь из аристократов, желающих заказать пьесу по любимой истории или сказке. Люди же, пришедшие в театр несмотря на страх перед холерой, являлись доброхотами, желающими проспонсировать открытие пунктов по помощи больным беднякам. За это я их заочно уважала. Как и спонсора пьесы, закатившего ее в холеру.
Прозвенели еще два звонка, и каким-то ловким трюком все свечи на хрустальной люстре были потушены.