– Идет, – легко согласился Мьюр.
Сериз протянул Флайсу руку, тот по ней хлопнул. Потом Флайс дал пять Мьюру, а по ладони Мьюра хлопнул Сериз. На том и сошлись.
Часть4 МАЛИНА. Глава1. Утро
– Драгоценная моя Алина, я вас похищаю.
– Чо?
Стоило мне, расстроенной, выползти из своей комнаты к завтраку, как на пути дорогу в кухню мне преградил Флайс. Он смыл грим и теперь выглядел неотличимо от братьев. Только, может, по дурашливой веселой монере его и можно было опознать, да по надетому поверх белой рубашки корсажу, стагивающему талию.
Вот ведь странная привычка! Я бы ни за что не стала над собой так издеваться.
– Оу, – озадачилась я. – Доброе утро. Ну… похищай. Я тебе нужна по какому-то делу?
Глянув на Мьюра и Сериза, я грустно улыбнулась. Почти привычная картинка…
Мьюр варил кофе, Сериз уже зарылся в свои записи прямо за обеденным столом. Я получила от них ответные улыбки и кивки – мол, мы не возражаем.
– И да и нет, – весело сообщил Флайс. – Да, потому что о деле тоже нужно бы поговорить. Нет, потому что хочу пообщаться, наконец, с тобой без грима и этих двоих обормотов.
– Кто еще тут самый большой обормот, – беззлобно поддел его Сериз.
Я скисла. Ну вот ведь зараза! Эти трое пребывали в отличном настроении. Они радовались, что наконец нашлись, по-домашнему перешучивались. Мое плохое настроение на фоне из праздника жизни казалось мне кощунственным.
И я заставила себя улыбаться. Я в целом всегда была тем самым человеком в коллективе, который всегда улыбается чтобы не портить другим настроение. Общественной жилеткой.
Так что я решила и здесь не выказывать своих чувств а просто… просто пережить и обдумать свои проблемы потом. В тишине и одиночестве.
– Прошу покорно простить меня за слова мои, был не прав, – картинно раскланялся Флайс. – Мы все трое обормоты. Так что, Алина, полетаем?
– А! – изобразила я радость. – Хочешь взять свою живую броню?
– Только не лихач, – на правах самого серьезного и вроде как старшего осадил Флайса Мьюр. – Хоть один волосок с ее головы упадет – поколочу.
– Вообще человек в день теряет несколько десятков волосков, – хмыкнул Сериз. – А у нашей Алины они, увы, от плохой экологии ее мира, лезут сотнями.
Я почти обиделась, но сказать ничего не успела.
– Сейчас по шее надаю, умник, – тут же осадил его Флайс. – Нельзя такое девушкам говорить!
– Гм, – смутился Сериз. – Ну вообще я плавно подводил к тому, что хочу просто сделать ей в подарок хороший шампунь…
– Спасибо, – улыбнулась ему я. – Ладно… тогда давай позавтракаем и полетели.
– Не обязательно, – сказал Мьюр, неожиданно подходя ко мне и протягиваю накрытую клетчатым полотенцем корзинку. – Я уже собрал вам завтрак, и если госпожа желает, можете лететь прямо сейчас. Позавтракаете на природе.
– Отлично, – воодушевилась я, радуясь возможности смотаться из дома. – Я только за!
– Обещаю, тебе понравится, – загадочно подмигнул мне Флайс.
Драконья броня Флайса оказалась ярко-красной и блестящей, словно россыпь рубинов. Голову украшали витые рога, похожие на бараньи, и зрачки в карих глазах ко всему прочему были квадратными. Перепонки на крыльях по фактуре напоминали нежный бархат, а хвост венчала здоровенная булава, настоящее осадное орудие. Из троих братьев он, пожалуй, оказался самым красивым в этом облике.
Взобравшись на его шею и сунув ключ в замочную скважину, я почувствовала себя женщиной за рулем. Это Мьюр мог летать без завода, остальным же двоим запретили делать это без дозволения хозяйки. Флайс хохотнул в моей голове, резко взлетел, устроил фейерверк мне на потеху и умчал меня, аки ретивый крылатый конь, в дальние дали.
Он был прав. Мне и правда понравилось. Я даже на какое-то время забыла их вчерашний разговор.
В отличие от осторожного Мьюра Флайс буквально покатал меня на американских горках. Я визжала, смеялась, чуть не вывалилась из седла, но все равно страшно покайфовала.
А потом мы прилетели к водопаду.
Это место и правда было весьма интересным. Водопад располагался не на горе, о нет. Было такое странное чувство, будто ровную как блин долину сломали пополам, и одну из половин вдавили, чтобы она располагалась пониже. Река же, что текла по высокой части, теперь с шумом падала вниз. Один ее берег покрывал лиственный лес, второй – луга.