Флайс выглядел несколько взволнованным. На улице сгущались сумерки.
– Ох, прости что так долго проспала, – сказала я, чувствуя, как болит и кружится от чего-то голова.
– Ну ты даешь, – улыбнулся парень. – Сначала просишь меня показать тебе достопримечательности, а потом выключаешься. Все же зря я согласился. Ты еще не отошла от того поганого случая…
– Поганого… случая? – озадачилась я.
А потом меня прошиб холодный пот. До меня дошло, что не так.
ВСЕ было не так!
На краешке пледа валялась пачка презервативов, рядом – упаковки от вкусняшек из супермаркета и мой старенький мобильник. Заметила я и пустую бутылку вина. На Флайсе же была современная одежда моего мира – майка сеткой, бриджи, сандалии. А на мне не было ничего. Я переместилась в родной мир как была – лишь в одних трусах-шортиках с кружевом.
Следовательно передо мной был не флайс. Поковырявшись в своей голове я так и не вспомнила, как его звали в моем мире. Как-то по-дурацки…
– Что такое? – озадачился парень. – Тебе нехорошо?
– Как… я тут оказалась? – спросила я.
– Ах ты твою мать, – вскинул он брови. – Ну ты… даешь конечно. Я же говорил что не надо было выпивать! Тебе же врач запретил!
– Какой врач?! – чувствуя нарастающую панику, спросила я. – Что со мной?! Где я?!
Парень ошарашенно на меня уставился… а потом, присев рядом, сцапал за плечи и встряхнул.
– Успокойся. Ты… не помнишь ничего? С какого момента?
Я прикинула, что сказать.
– Вечер первого дня, – сказала я. – Когда мы убрали пляж и вы меня до дома подвезли.
– Ага, – кивнул нервно парень. – А потом ты ночью пошла гулять зачем-то. Это ты помнишь?
Я ошарашено покачала головой.
– Зато ты помнишь, кто ты такая и все остальное? – уточнил он.
Я кивнула.
– Ох, блин, как в фильме, – нервно поежился парень, а потом сжал мои плечи чуть крепче. – Так это и неплохо! Ты сама идти можешь? Я провожу тебя до машины.
Я ошарашенно глянула на свои вещи. Парень понял и быстро запихал все, что у нас было с собой, в пакет. Телефон сунул в мою сумочку. Потом начал искать мою одежду. И неожиданно нашел и лифчик, и джинсы, и футболку.
Ясно. Не одна я развлекалась в этот день.
“Может, мы потому и поменялись? – подумала я с ужасом. – В прошлый раз тоже так было. Видимо, Моргана отпирала свою комнату, и в тот же момент ее отпирала я здесь… и мы поменялись”.
Но я тут же осеклась.
“Погодите, что там говорил этот парень? Что с Морганой здесь стряслось? И… была ли вообще Моргана?”
Парень одел ошарашенную меня сам, как куклу. Потом потянул к машине, закутав в плед. Затолкал на переднее сидение синей тойоты и начал рассказывать.
– Ты куда-то выходила ночью, а наутро бабушка нашла тебя без сознания во дворе, – сказал он, выводя машину на дорогу по ухабам. – Ты ничего не помнила, по всему твоему телу были синяки и ссадины. Мы предположили, что тебя избил кто-то из подвыпивших приезжих. Позвонили в скорую, в полицию. Всех на уши поставили. Родителям твоим позвонили.
– А… – протянула я. – Понятно…
– Врачи сказали, что память к тебе вернется скоро, что это скорее всего от шока, – сказал парень. – Видимо, правы были. Голова у тебя в порядке.
– Ясно, – без эмоций сказала я, потом потерла переносицу. – Прости. Плохо себя чувствую
– Ничего, – сказал парень. – Едем молча. Скажи ,если что-то будет нужно. Я помогу… проклятье, как же я не вовремя решил немного поднять тебе настроение! Братья меня убьют нахрен!
Поняв, что распалился, он заткнулся и сосредоточился на дороге. Мы вырулили на асфальт и я уставилась в окно.
“Да нет, – подумала я. – Это не могло быть сном. Не могло! Такого подробного, детального, ощутимого бреда точно не бывает! Так что же это было?”
Я вспомнила о Моргане.
“Сука, – внутренне взвыла я. – Вот сука! Она просто дождалась момента, когда мы оказались вне дома и на открытой местности! И поменялась со мной обратно! Она просто выжидала все это время! И она нашла лазейку чтобы выбраться из под домашнего ареста! Твою мать!”