Все мысли о том, что я хотела домой, стерлись из моей головы. Да, хотела. Но понимала, что это была просто секундочка самоедства а не серьезные мысли все бросить и вернуться. Никакого облегчения я от возвращения не испытала.
Напротив, меня накрыло лавиной неприятных эмоций.
Я в гневе достала телефон, по которому соскучилась за неделю “отпуска” и ном мире. Пролистала сообщения, но Моргана никому не писала. Видимо языка не знала. Зато я увидела голосовухи.
– Голосовые? – озадачилась я. – Я же из никогда не писала.
– А, да, – сказал двойнике Флайса. – У тебя случился какой-то глюк в голове и ты перестала понимать письменный текст. Телефоном еле вспомнила как пользоваться, в таком была шоке.
Он нервно фыркнул смешком.
– Было забавно наблюдать за тем, как Стас тебя заново учит пользоваться техникой, – сказал он. – Впервые вижу, чтобы у человека настолько память отшибло, что он забыл даже о самом базовом.
“Точно, – вспомнила я. – Мьюра звали Димка, вроде. Сериза – Стас. А Флайса – Федька”.
– Федя, правильно? – спросила я осторожно.
– А, да, – виновато пробормотал он, а потом поморщился болезненно. – Проклятье… прости! не представляю, как тебе сейчас, наверное, мерзко.
– Все в порядке, – хмыкнула я. – Я была не в себе. Не вини себя.
– Хорошо, если все в порядке, – вздохнул он. – Ну… в целом, я рад, что ты пришла в норму. Бедолага.
– Жалеете, что пустили меня под свою крышу? – улыбнулась я.
– Нет, что ты, – сказал он со смешком. – Всякое бывает. Тоже, своего рода, приключение. Жаль, конечно, что отпуск ты считай не запомнила.
– Да уж, – хмыкнула я. – В любом случае, спасибо за заботу.
Я поискала наушники, но видно Моргана с ними не разобралась. Тогда я просто убавила звук на телефоне на минимум и прижала его к уху.
– Не волнуйся, мы уже купили билет папе, – услышав голос мамы, я ощутила, как меня пробил холодный пот. – Он приедет забрать тебя в день отлета. Ты только держись, милая. Все будет хорошо
У меня на глаза навернулись слезы. Закусив губу, я заплакала. Я ведь уже и не надеялась услышать голос мамы! Федька глянул на меня ошарашенно, испугался.
– Ну ты чего?!
– Ничего, – проныла я, размазывая слезы по щекам. – Запоздало испугалась. Не обращай внимание.
Но Федя уже срулил на обочину и, наклонившись, приобнял меня. Ощутив, что я дрожу, достал с заднего сидения кожанку, накинул мне на плечи. Поверх укутал в плед и буквально втащил к себе на колени. И я, не сдержавшись, сильно разрыдалась, сотрясаясь всем телом.
– Бедная… – качая меня как маленького ребенка, запричитал он. – Давай, давай, не надо так плакать.
Успокоилась я только минут через десять. Федька осторожно пересадил меня на сидение. Так как я качалась из стороны в сторону, пристегнул потуже ремнем безопасности. Дал попить воды из пластиковой бутылки. Я жадно выпила половину, потом начала икать.
– Ну что ты, блин, все хорошо, – уговаривал меня парень, вытирая мне глаза влажными салфетками. – Что ты… Алинка-Малинка. Давай, успокаивайся. Немного осталось. А завтра тебя родители подхватят и домой увезут. Мы с ними уже договорились. Вот они обрадуются, что ты все вспомнила!
– Ага, – все еще икая и говоря рвано из-за слез, сказала я.
Федька помешкал еще немного, а потом мы поехали дальше.
Вскоре мы въехали в пыльный современный город. Я осознала, что не видела ни асфальта, ни витрин, ни проводов, ни машин будто бы несколько лет, а не несколько дней.
Сколько я пробыла там, в другом мире? Неделю?
Остановившись перед деревянным домом своей бабушки, Федька суетно вышел из машины. Попытался достать меня, но меня шатало.
– Да проклятье, – выругался он, а потом крикнул в сторону дома. – Димка! Димка помоги, тут Алине плохо!
Парень буквально выбежал из сада. где стояли теплицы. Подхватил меня словно принцессу – такой знакомый жест, почти как у Мьюра. Тут же к нам подбежал и третий брат, Стас. И тут же, не разбираясь, влепил Федьке леща.
– Ах ты скотина противная! – зашипел он. – Ты что наделал, кусок мусора! Ей и так плохо, а ты!