Судебный представитель – низенький мужчина в золотистом сюртуке, слишком богатом для окружающей обстановки – поднял глаза на собравшуюся вокруг эшафота толпу. низ лица его был закутан надушенным платком, видать боялся подхватить холеру. Я только фыркнула. Да… я тоже боялась. Но мне-то как раз закрывать лицо было нельзя. К тому же, я надеялась на крепкое здоровье и знания из своего мира о том, как лечить кишечные болячки.
На городской площади, несмотря на холеру, собралась куча народа. Даже неожиданно для эпидемии. Я, ежась от нехорошего холодка по коже, то и дело озиралась, замечая в этой самой толпе немного ненормально стоящие, истощенные фигуры.
Это было отвратительно… но это было одновременно с тем невероятно мощным способом давления на Эрнеста Августа.
– Есть ли желающие возразить против казни? – неуверенно, почти испуганно спросил судебный представитель.
– Эрнеста Августа в петлю! – выкрикнул кто-то истошно в толпе.
Гвардейцы – чистенькие дворянские мальчики, которым явно было мерзко даже смотреть на грязную чернь – напряглись. Им не хотелось пачкаться, но надо было успокоить толпу в случае чего. Однако крикун нарушил тишину, и будто растворился. Никто его не поддержал.
– Если это все, то… – начал было судебный представитель, но тут вклинилась я.
– Нет, есть еще одно возражение!
Мьюр, все это время стоявший рядом, украдкой сжал мою руку. Толпа расступилась, давая нам путь к эшафоту. И я, развернув плечи, пошла.
Внимание сотен пар глаз практически жгло. По толпе прошел шепот – Моргана, ведьма, проклятие королевства. Я не поддалась. Я была настолько оглушена происходящим, что ничего особенно не чувствовала.
Ничего-ничего, потом вечером напугаюсь и поплачу. Сейчас не до этого.
– Баронесса Моргана Мерривезер! – побледнел судебный представитель. – Вы… вы не имеете права возразить! Вы нарушили судебное решение и покинули ваш дом, вам…
– Тихо, – поморщился Мьюр. – Ослеп? Это не она.
– А? – озадачился судебный представитель.
Пока он пытался осознать сказанное Мьюром, я взобралась на эшафот и встала между детиной–палачом и рычагом, который открывал люки в полу. Встала, гордо вскинула голову. На мне было ярко-голубое платье, превращающее меня в невинную куколку на фоне всей это социальной жути, пережитков монархии.
“Надо убедить Викторию в том, что смертные казни – это плохо, – подумала я. – Негуманно! Особенно когда люди, еще и дети, на все это дерьмо смотрят!”
И правда, я заметила в толпе множество подростков, которые пришли посмотреть на ужасающее представление.
– Да как не она, – нашелся наконец судебный представитель. – Будто я лицо баронессы не знаю…
– Тем не менее, – повысив голос, начала я. – Если вы уверены в том, что я являюсь Морганой Мерривезер, то как вы объясните два простых факта. Во-первых, Моргана была проклята неснимаемым проклятьем, не дающим ей пересечь границу ее имения, а я спокойно гуляю в город уже больше недели. Что на это скажете?
– Моргана, гм, гений, – осторожно сказал судебный представитель, поправив платок на лице. – Придумала что-нибудь.
– Предположим, – сказала я, а потом вытянула вперед руки. – А на это что скажете?
Народ шарахнулся, увидев на моих пальцах похожие на мыльные пузыри хлопья серой магии. Судебный представитель подался вперед, ошарашенно снимая с головы парик.
– О божества трех миров! – пробормотал он. – Но… как так! У Морганы определенно был контракт с Черным миром. Как так?
– Я не Моргана, – сообщила я твердо, топнув ногой. – Следственно как минимум одно из обвинений, выдвинутых этим людям, в корне неверно!
– Но кто же вы тогда, позвольте спросить? – сняв с головы напудренный белоснежный парик и промокнув залысину на темечке, спросил судебный представитель.
– Последние месяцы госпожа Моргана проводила эксперименты, касающиеся параллельных миров, – пояснил за меня взбежавший на эшафот Сериз. – Это такие миры, в которых живут те же люди, что и здесь, только в других декорациях. И, госпожа Моргана, нашла способ сбежать из нашего мира в другой такой, поменявшись местами с леди Алиной.