- Но?
- Джулия - дана Феретти. А ты ньор Меле. Чувствуешь разницу? Свою дочь я бы за тебя выдал, потому что я тоже ньор. И знал бы, что девочка в хороших руках, и радовался. А вот Джулию...
Марко кивнул.
Ну да, в любовном угаре плохо помнится о сословных различиях. Но... когда Джакомо женился на Катарине - та поднялась на ступеньку. Если Марко женится на Джулии, та упадет в глазах общества.
Ерунда? У нас есть любовь, и мы справимся?
Так-то так, да не так. Живет человек не в диком лесу, зарабатывать Марко предстоит в столице, соответственно, люди будут в курсе дела. И отношение к Джулии будет... соответствующее.
Любая эданна будет смотреть на нее сверху вниз.
Пусть Марко будет золотым мужем, а он будет. Пусть носит на руках и засыпает бриллиантами. Пусть у этой гипотетической эданны муж пьянствует, гуляет и учит ее зуботычинами. Пусть...
Эданна все равно будет фыркать на Джулию. И в храме сядет выше нее, и смотреть будет с сочувствием... и каково?
Неприятно.
Марко это понимал, так что объяснять ему Паскуале не потребовалось.
- Это - единственное препятствие?
- Да.
Марко кивнул.
- Я его исправлю.
- Каким образом? - не стал язвить Паскуале. Просто поинтересовался.
- Я знаю, кто мой отец. Просто найду его и попрошу меня признать, вот и все.
- Хм. А он согласится?
Марко пожал плечами.
- Не знаю. Попробую, если что - подам прошение королеве. Мне не нужна земля, мне ничего не нужно. Просто признание меня даном, и мне хватит. Могу даже фамилию жены взять.
- Феретти? Марко Феретти? В этом что-то есть.
В возвращение Лоренцо Паскуале не верил. На Эмилио надежды было мало - после смерти брата парень становился наследником Делука, ему и род продолжать. А Феретти что?
Простаивать?
Лебедой зарастать? Лебеда она, конечно, в голодный год полезна, но... ни к чему. А так будет и Делука, и Феретти...
- Мне нравится эта идея. Попробуй найти своего отца, парень, а прошение ее величеству подадим. То есть его величеству, конечно...
Паскуале улыбался не просто так.
С начала года Лаццо получили уже несколько приятных кусочков.
Госзаказы - дело такое. На поставках можно неплохо обогатиться, особенно если не наглеть и три цены не ломить. Хотелось бы больше, но Лаццо понимали, что главное тут - зацепиться. Врасти. А уж потом... потом они развернутся. Может, через два-три поколения, может, не сейчас. Но справятся. А пока - они честные купцы.
Кто тут смеялся? А в морду? Со всей честностью и прямотой?
- Спасибо, - поклонился Марко. - Я могу поговорить с Джулией?
- Ты не позволишь себе ничего лишнего?
- Обещаю, - просто сказал Марко. - Я же ее люблю.
И Паскуале поверил.
Любит. И защищать будет. Повезло девочке. Девочкам.
Эх, где-то сейчас Мия?
***
Мия проверяла свой дом на Приречной.
Но там все было тихо и спокойно. Ньора Анджели прекрасно обжилась в домике, комнаты были чистенькие и аккуратные, мальчишки помогали в саду, вкусно пахло рагу и печеньем...
Мия оставила денег на содержание домика, для оплаты труда стражников, и задумалась.
С одной стороны...
Они с Рикардо живут на постоялом дворе. А могли бы и в своем доме.
С другой... а как она ему все объяснит?
Лучше она помолчит, пока они не поженятся. Потом она сможет постепенно раскрывать свои секреты, и про Джакомо расскажет, и про все остальное. А пока помолчит.
Правда, так будет лучше...
Мия успешно убедила себя в этом, и отправилась в таверну. Скоро со службы вернется Рикардо... последнее время ему тяжело приходится. Но ничего не поделаешь...
Кто-то болеет, кто-то ранен, плюс еще нападения волков участились... вот и приходится Рикардо постоянно пребывать на дежурстве. Тут все понятно.
Ничего. Мия его любит и подождет. Когда Рикардо придет, его будет ждать горячий ужин, грелка в постели и поцелуй любимой женщины. И все образуется рано или поздно. Мия в это твердо верила.
Да и ребенок...
Как же это здорово, когда - ребенок!
***
Баттистина Андреоли бесилась.
Собственно, бесилась она уже давно, с момента беседы с ее величеством.
Да как она смела!?
С детства Баттистина была избалована до беспредела. Хочешь, деточка, игрушку? Вот, пожалуйста...
Платьице, туфельки, меха, куколка, украшение, сладость... это получилось вовсе не случайно. Баттистина была последним и поздним ребенком, родилась она, когда матери было уже за тридцать, и никто ничего такого не ожидал. Поэтому баловали девочку всей семьей. Тем более такую. Симпатичную, кудрявенькую, обаятельную...
Баловали-баловали, да и не заметили, как гиена выросла. Матерущая такая, противная до крайности.