Он был рядом, и Адриенна держалась.
Лоренцо это знал совершенно отчетливо. Он помнил темноту, и ледяную воду. И Арену, и беспамятство... и Адриенну. И ее руки над пропастью.
Она спасла его тогда.
Неужели он сейчас ничего не сможет для нее сделать?
Нет. Он же не лекарь! Но быть рядом - может. И она его чувствует.
Дан Иларио только головой покачал.
Вот все он понимал. Но... да поделом королю! Даже если когда-нибудь потом ему рога наставят... хотя - нет. Он более, чем уверен. Не наставят. Эти двое слишком благородны для подобной пошлости. И любовь у них немного другая. Они как части единого целого.
Филиппо именно об этом мечтал со своей Ческой... что ж. Его право и его проблема. А вот Адриенна и Лоренцо...
Иларио видел, как сжимаются от боли губы парня. Ровно за миг до очередного крика женщины.
И... не надо ему никуда уходить. Пусть будет.
- Ты, главное, к ней не выскочи. Перепугаешь всех...
Лоренцо даже внимания на это не обратил. Иларио махнул рукой, да и отправился сам в розарий. Не дошел, правда. Что он - дурак?
Если в том месте, где они оставили тело ведьмы начались шум, гам, суета... вот не сойти ему с места - обнаружили!
С другой стороны... что там могло остаться?
Следы. И если приведут собак...
В этом он не ошибся. Собак-таки привели. И над садом, над дворцовым парком поплыл тоскливый вой и ругательства псарей.
***
- Не идут.
Просперо заскрипел зубами.
- Чертовы шавки.
Псарь искренне обиделся за собак. Но... те и правда идти никуда не хотели. Выли, скулили, поджимали хвосты и всячески показывали, что лучше без них.
Вот вообще без их участия. Вам надо, вот вы и идите. И подальше, подальше... и без собак! А они тут важным делом займутся... где-нибудь подальше отсюда.
Вообще, ничего удивительного в этом не было.
Даже не считая того, что Виолетта была ведьмой, то есть существом для собак противоестественным. Добавим сюда Лоренцо Феретти, который был метаморфом... пусть животные и не шарахались от него, как от Мии, но силу чувствовали. И совершенно не хотели его искать.
Они же не охотничьи псы, те на крупную дичь натасканы, а они... нет, ты можешь найти медведя. А уйти от медведя? Желательно, живым...
Нет-нет, это тоже без них.
Дан Иларио, возможно, и не скрылся бы. Но была еще и Адриенна. А уж она-то... кто сказал, что собаки глупы? Даже не считая двух первых факторов, их сейчас пытались пустить по следу человека, которого они обожали. Стоило Адриенне появиться на конюшне - к ней тянулись лошади. На псарне? И к ней готовы были ластиться даже самые свирепые псы.
Преследовать? Никогда!
Так что собаки упорно изображали из себя бревна и показывали, что нет тут следов. Вот нет - и все! И вообще, вам это кажется. Не было тут никого, она сама зарезалась, ножом в спину.
Егеря попытались прочитать следы. В этом они тоже неплохо разбирались. Но...
Да, тут были несколько человек. Но... толком уже ничего не разобрать. Все так затоптали... дело-то во дворце! И придворных тут пропасть! И всем же любопытно, и никого с матюгами не пошлешь...
Дело гиблое.
Даже кардинал Санторо прибежал. И едва не выругался в голос.
- Дан Кастальдо, на два слова.
- Слушаю, ваше высокопреосвященство.
- Я знаю, что это за женщина.
Просперо вопросительно посмотрел на кардинала.
- Она ведьма. Это некая Виолетта Дзанелла, бывшая дана, эданна, которая разрабатывалась по подозрению в проведении черных месс.
- А почему она не у доминиканцев?
- Потому что я еще не успел об этом сообщить. Сам недавно узнал, - отмахнулся кардинал. - Да и проверить хотелось. Живой же человек, еще оговоришь кого ненароком, век себе не простишь.
Дан Кастальдо кивнул.
- Понимаю, ваше высокопреосвященство. Вы сможете рассказать все, что вы о ней знаете?
- Да, конечно. Только вы ее как-нибудь осторожнее переносите. Все же ведьма... мало ли что...
Просперо кивнул. Ну, если ведьма, тогда понятно все с собаками. Но вот как она на территорию дворца попала? Кто ее привел? Кто убил?
И зачем это было делать именно здесь? Что, по всей столице другого места не нашлось?
Очень смешно. Ха-ха...
***
Боль нарастала. Схватки учащались, становились все сильнее, все чаще, Адриенна металась по кровати, мертвой хваткой сжимая руки эданны Сабины.
- Держись, детка, - уговаривала та. - Держись...
Адриенна держалась.
Крики сами срывались с губ. Как же больно, как больно... мамочка!
Лоренцо!
Позвала она его вслух? Или нет?
Неважно! Он рядом, рядом, она это знает... ну же! Еще чуть-чуть!!!
Ослепительная боль разорвала тело девушки, казалось, на две равные части.
А в следующую секунду комнату огласил сердитый крик. Новорожденному явно хотелось обратно. И правильно, вот что тут хорошего? Еще и по заднице дали... гады!