Мои движения стали резче и быстрее. Я пересекал черту, проверяя границы дозволенного. Низкий рык зародился в моей груди и вырвался наружу, когда я заметил тьму, сверкнувшую в ее глазах. Она сводила меня с ума своей непокорностью. Брала больше, чем могла, но не готова была отступить. Я и сам не собирался отступать. Потянул ее за волосы на себя, вынуждая выпустить мой член. Любопытство промелькнуло в ее глазах, но я не собирался его удовлетворять.
Мне нужно было оказаться в ней и вытрахать эту глупую идею с сывороткой. Уложив Алекс на спину, я широко развел ее ноги и только сейчас заметил, что на ней не было нижнего белья.
– Где потеряла трусики? – спросил я, лаская ее пальцами.
Ее глаза закатились, а с губ сорвался стон. Не только это вызвало у меня улыбку, но и тот факт, что она была чертовски мокрой.
– Зачем ты прервал меня? – выдохнула она, собираясь обвить руками мою шею, но я перехватил их и завел ей за голову.
– Потому что собираюсь кончить в тебя.
Я вошел в нее одним грубым толчком и замер. Ее ноги инстинктивно обвились вокруг меня и крепко сжали. Все то же неповиновение в глазах заставило мою кровь вскипеть. Воздух был насыщен ароматом нашего возбуждения, и от одного запаха у меня закружилась голова. Я медленно вышел из нее и снова погрузился, удерживая ее взгляд.
– Ты не причинишь мне боль, – со стоном вырвалось из нее.
Я жадно набросился на ее губы, сжимая ее бедра. Мое тело напоминало оголенный провод, искрящийся от любого прикосновения. Жар скатился по позвоночнику, напряжение сковало каждую мышцу, но я контролировал себя, наблюдая за тем, как она распадается подо мной на части. Ее дыхание сбилось, грудь тяжело вздымалась, а ногти оставляли глубокие порезы на моей спине. Мы представляли собой чертов хаос – столкновение двух стихий, ни одна из которых не собиралась отступать.
– Кому ты принадлежишь, птичка? – хрипло спросил я, покусывая ее нежную шею.
– Только тебе, – ответила она, сжимая мои волосы на затылке.
Я чувствовал себя ненасытным зверем, чей голод невозможно было утолить. Я поглощал, разрушал, подводил к краю, а она смотрела на меня так, словно я был для нее целым миром. Воздух со свистом покинул мои легкие. Я сделал последний толчок и глубоко излился в нее, чувствуя опустошение.
– Я люблю тебя, – тихо, но твердо сказала она, касаясь губами моей щеки.
– Я причинил тебе боль.
– Прости, Рэй, но ты не способен на это. Ты никогда не причинишь мне боль, как бы сильно не был зол.
Тягучая усталость разлилась под кожей. Волны удовольствия все еще омывали мое тело, и я устало рухнул рядом с ней, не выпуская ее из объятий.
– Откажись от сыворотки.
Мягкая улыбка возникла на ее губах. На мгновение она закрыла глаза, удобно устроилась и снова посмотрела на меня.
– Я откажусь от нее, как только мы закончим начатое.
Тяжелый вздох сорвался с моих губ, но она тут же прижалась к ним своими. Ее поцелуи всегда были особенными. Они могли утихомирить любую бурю, бушующую у меня в груди.
– Сделай это для меня.
– Мне нужны гарантии, птичка. Мне нужно знать, что это не убьет тебя.
Алекс положила ладонь на мою грудь и тяжело сглотнула:
– Профессор поначалу пытался вытащить из меня монстра.
Кровь отхлынула от моего лица, а ярость тихо загудела в груди.
– Но вместе с тем сжигал воспоминания, не зная, что именно они нужны монстру. Я думаю, что сейчас монстр будет гораздо слабее, чем раньше.
– Это не гарантии, Алекс.
– Мне есть за что бороться, Рэй. Я не сдамся так просто монстру.
– За что?
Тень улыбки промелькнула на ее губах.
– За тебя. За нас. За все то, что будет после. Я не готова отказаться от всего этого.
Я зарылся пальцами в ее волосы, притянул ее к себе, впитывая аромат кожи. Алекс крепко обняла меня в ответ и, несмотря на то что была обнаженной, не дрожала от холода.
– Я сделаю это.
Я почувствовал ее улыбку на своей коже и закрыл глаза.
Глава 42. Алекс
Я знала, для чего Реджина дала нам день: она надеялась, что Рэй переубедит меня. Но если я в чем-то не сомневалась, так это в сыворотке. Поэтому, как только время истекло, мы пришли в тренировочный центр. Реджина вживила мне чип, и теперь настала очередь Рэя, который никак не решался ввести сыворотку. Он крутил шприц, смотря в одну точку. Будь его воля, он бы сломал его и выбросил, лишь бы состав не оказался в моей крови. Я перехватила его руку и заглянула в темные глаза.
– Сделай это, чтобы я прекратила чувствовать боль. – Я указала на ухо, за которым прятались швы.
Боль становилось нестерпимой. Мне с трудом удавалось сохранить спокойное выражение лица. Рэй набрал полную грудь воздуха. Я не могла выдержать его взгляд, поэтому подняла волосы, открывая доступ к шее.