– Что еще ты от меня скрыл? – пробормотала я, нехотя отрываясь от него.
– С тобой хочет встретиться целая делегация, – вздохнул Рэй и заправил прядь волос мне за ухо, – но только тебе решать, птичка, разговаривать с ними или нет.
Внутри меня нарастала тревога. Я знала, о какой именно делегации говорит Рэй, и понимала, что не смогу так просто уехать, не поговорив с ними. Этот разговор не мог меня уничтожить.
Сейчас от прежней меня мало что осталось.
Я поднялась, чувствуя, как сердце мечется в груди, как испуганная птица в тесной клетке. Предательская дрожь скользнула по позвоночнику. Мое тело вздрогнуло, что не скрылось от внимания Рэя. Его ладонь тут же легла на мою поясницу и мягко погладила.
– Нужно сорвать пластырь, – сказала я и направилась к двери.
За ней стоял Энзо. Его встревоженный взгляд скользнул по моему лицу, руки быстро обвились вокруг плеч, притягивая к себе. Я уткнулась в его грудь, зная, что должна отпустить и позволить все сделать самому. И все равно мне хотелось, чтобы кто-нибудь из Соколов сопровождал его.
– Возьми собой Ройса, – прошептала я.
– Нет, Алекс. Они должны не только боятся меня, но и уважать.
– Хотя бы в качестве снайпера.
Тихий смех сорвался с его губ. Он выпустил меня из объятий и одарил мягким взглядом, от которого мое сердце в груди расплавилось.
– Ты сделала это, – нотки гордости прозвучали в его голосе и согрели меня. Я слабо улыбнулась ему, все еще не понимая, что чувствую по этому поводу. – Но теперь нужно сделать кое-что еще.
В горле возник ком, который я не смогла проглотить.
– Армандо везет сюда Вэнну, Эмилио и Торе.
Рэй инстинктивно прижался ко мне, выражая свою безмолвную поддержку. Я шумно втянула носом воздух, понимая, что назад дороги не было. Теперь им требовались ответы на вопросы.
В животе затянулся узел, при мысли о разговоре с ними. Я облизнула губы и отвела взгляд, веля мыслям умолкнуть в голове. Мне нужно было запереть все эмоции под замок, увидеть Соколов и выпить крепкий кофе, чтобы собраться.
Этот разговор должен был поставить точку и оборвать последнюю нить, связывающую меня и Чикаго. И я хотела поставить ее. Я хотела навсегда забыть эту часть жизни.
Энзо пропустил меня в зал. Я поочередно обняла всех Соколов, заметив, что здесь не было Теи и Тима.
– Заперты в комнате и спят, – бросил Минхо.
Тень недовольства скользнула по его лицу. Мы упустили Профессора и Далию, но в голове Теи и Тимы скрывались ответы, до которых можно было дотянуться. Я знала Минхо и то, что он не успокоится, пока не найдет Профессора. И готова была предложить свою помощь.
Рэй сделал мне кофе и сэндвич, но от последнего я отказалась. Густое беспокойство витало в груди, то сжимая, то разжимая мое сердце. Мой взгляд был прикован к окну, слух улавливал даже малейший шорох, и все равно я вздрогнула, когда к дому подъехала машина. Не успела она остановиться, как задняя дверь распахнулась, и из нее вылетела Вэнна.
Сердце ухнуло куда-то в желудок. Я не дышала, смотря, как она шаг за шагом приближается к дому. Ее лицо опухло от пролитых слез, глаза казались безумными, а цвет кожи был бледным. Она распахнула дверь и судорожным взглядом окинула пространство. Наткнувшись на меня, Вэнна приложила руку к груди. Ее губы задрожали. На мои глаза навернулись слезы, но я не дала им пролиться.
Для начала я хотела понять, с какими намерениями она пришла сюда.
Следом за Вэнной возник запыхавшийся Армандо, Эмилио и Торе.
Все они смотрели на меня, игнорируя Соколов.
Стало трудно дышать, словно из комнаты выкачали весь кислород. Я упорно избегала взгляда Вэнны, потому что не могла выдержать его. Мне хотелось распахнуть окна, чтобы впустить сюда морозный воздух, чтобы развеять напряжение.
– Можете оставить нас? – обратилась я к Соколам, радуясь, что мой голос не дрогнул.
Я знала, что никто из них так просто не уйдет. Каждый посчитал нужным бросить несколько угроз Торе и Эмилио. В отличие от них Армандо заслужил их доверие, хоть и разыграл карты по-своему.
Нас осталось шестеро. Энзо пригласил всех сесть на диван, что казалось нелепым в данной ситуации. Трое наших гостей двадцать пять лет считали меня мертвой, а теперь я предстала перед ними, живой и невредимой, накануне убив их мужа, отца и брата.
– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – прорычал Эмилио. Его глаза налились кровью. Я обратила внимание на его перебинтованную руку, но быстро отвела взгляд. – Она убила его.
– И имела на это право, – вмешался Армандо, толкнув брата в бок, – ты был там и все видел.