– Что? Видео, на котором насилуют какого-то ребенка?
Внутри меня что-то оборвалось, и по венам хлынул гнев. Я склонила голову, пригвоздив его к месту одним взглядом. Эмилио повел плечами. Ему хотелось отвернуться, лишь бы не видеть сходств и не признавать правду. Мои подозрения оказались верными, но в действительности я бы хотела ошибиться.
– Этим ребенком была я, – мой голос прозвучал тихо, но твердо.
– Я не поверю не единому слову, пока не получу доказательства.
– Ты, блядь, издеваешься? – сорвался Армандо и вскочил. – Прекрати верить в его ложь.
– Франческа подтвердила, что видела ребенка мертвым. Были похороны, на которых присутствовал Торе. Какого черта я должен верить… ей?
– Алекс, – я впервые без страха произнесла свое имя. Больше не требовалось его скрывать. – Меня зовут Алекс.
– Когда я забрал ее, – начал Энзо, сжимая мою руку, – то первым делом Анна сделала ДНК-тест.
– Тесты можно сфабриковать, – парировал Эмилио, лишая меня остатков терпения.
– Эмилио, замолчи, – не выдержала Вэнна.
Эмилио возмущенно развел руками, но строгий взгляд Торе заставил его заткнуться и отступить. Я чувствовала на себе взгляд Вэнны. Напряжение в комнате сменилось липким чувством вины, которое она источала. Мои пальцы дрожали. Крупные мурашки пробежали по коже и едва не заставили меня поежиться. Гораздо легче спорить с Эмилио, чем разговаривать с ней.
– Посмотри на меня, – прошептала она, и эти слова на полной скорости врезались в меня.
Я неуверенно вскинула голову, встречаясь с ее глазами. У меня перехватило дыхание. В них пульсировала боль вперемешку с нежностью и что-то еще. Что-то что я не смогла распознать, но из-за этой эмоции мое сердце перестало биться.
– Это ты, – выдохнула Вэнна, и этот шепот прозвучал громче любого крика.
Она судорожно втянула воздух и приложила ладонь к губам. По ее щекам стекали крупные слезы, и каждая из них вскрыла мои раны, выпуская кровь. Я тяжело сглотнула, не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями.
– Я видела тебя во сне каждую ночь, – продолжала шептать она.
В этот момент в комнате не осталось никого. Только она и я.
– Он забрал тебя сразу же. Сказал, что у тебя больное сердце и тебе требуется операция. – Вэнна зажмурилась. Ее лицо исказилось от боли. – А потом вернулся и сказал, что ты умерла.
Ее рука потянулась ко мне, но замерла в воздухе. Я даже не поняла, что плачу. Слезы безвольно скатывались по моим щекам, пока ее слова отдавались в груди тупой болью.
– Я должна была разрыть ту могилу, чтобы убедиться… Я… Я должна была что-то сделать, только не верить его словам.
– Хватит, – не выдержала я, – пожалуйста, остановись.
Невыносимая боль разрывала мою грудную клетку. Энзо обнял меня за плечи, но его прикосновение было призрачным. Эмилио громко выругался и вылетел из дома. Армандо поплелся за ним, призывая к здравомыслию. А мы так и остались сидеть, и вокруг нас кружила отвратительная правда, которую никто не мог принять.
Торе резко прочистил горло и заговорил:
– Я ничего не знал.
Его слова не успокоили мое израненное сердце. Не тогда, когда рядом сидела Вэнна и смотрела на меня так, словно я была призраком, который обрел плоть прямо на ее глазах.
Вернее, так оно и было.
Я сглотнула ком в горле, сделала глубокий вдох и вытерла слезы. Больше всего на свете я хотела сесть в джет и вернуться домой вместе с моей настоящей семье. Той, которая любила, защищала и принимала каждую часть меня.
– Я не стану вмешиваться в вашу жизнь. И никому из вас не причиню боль. Мы сегодня же возвращаемся обратно в Россию. – Я посмотрела на Торе, и мой голос понизился. – Но если я узнаю, что кто-то в клане захочет причинить вред Энзо, то сотру его с лица земли так же, как и Угго.
Торе провел рукой по морщинистому лицу и тяжело вздохнул. Я понимала, что всем им требовалось время, чтобы свыкнуться с новыми обстоятельствами. А мне нужно было пространство и Рэй, чтобы заново собрать себя по кусочкам.
С улицы доносились крики. Армандо и Эмилио громко спорили. Я поднялась, посмотрела в окно и перехватила взгляд Эмилио. Чистая ненависть плескалась в его глазах. Даже если он смирился с правдой, все равно не мог принять то, что я убила его отца.
– Когда вы улетаете? – спросила Вэнна и тоже поднялась.
– Сегодня, пока не выдвинули новые обвинения.
– Мы можем поговорить наедине? – этот вопрос она сначала адресовала Торе, но затем быстро качнула головой и посмотрела на меня.
Когда Торе и Энзо вышли на улицу, мы одновременно сели. Я заламывала пальцы, не зная, для чего она попросила всех уйти. Стены воздвигались вокруг меня, загораживая от пронзительного взгляда и боли. Я напомнила себе, что больше не нуждаюсь в ее любви. Что ее слова никак не отразятся на моем сердце. Не нанесут новые раны. Но где-то глубоко внутри меня что-то заныло. Тянуло так, что становилось трудно дышать.