– Он украл у нас двадцать пять лет, – тихо заговорила Вэнна, и я посмотрела на нее, как зашуганный зверь, словно ее слова могли обратиться в хлыст и ударить меня, – все это время я ненавидела свое сердце, потому что оно продолжало биться, когда твое – нет. Я…, – она замешкалась и быстро облизнула губы, – я не знаю, как мне смотреть тебе в глаза, зная, что я позволила ему обмануть себя. Что я не почувствовала… не услышала, как твоё сердце продолжает стучать где-то там, вдали от меня.
Рыдания разрывали мою грудь. Я не видела ее из-за пелены слезы, но боялась моргнуть. Боялась, что она исчезнет. Что это все не по-настоящему.
– Это не твоя вина, – хрипло выдала я.
Ее рука снова потянулась ко мне. Я вложила в ее ладонь свою и вздрогнула от того, какая ее кожа мягкая и теплая. Она бережно сжала ее и слабо улыбнулась.
– Но я не хочу, чтобы его ложь продолжала жить даже после смерти. Я не знаю тебя. Не знаю, какую еду ты любишь, не знаю, как звучит твой смех, какие страхи ты испытываешь. Знаю только то, что ты – боец. И я хочу, – ее губы задрожали, и новый поток слез хлынул по щекам, – хочу узнать тебя. Ты – моя дочь, даже если у меня отняли право растить тебя.
Прерывистый вздох сорвался с моих губ. Я не могла вытолкнуть слова из горла, но сумела кивнуть. И этот кивок разрушил стены между нами.
Крики стали громче и заставили нас отпрянуть друг от друга. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Эмилио.
– Мне плевать, говоришь ты правду или лжешь. Я не хочу видеть тебя в своем городе. Не хочу знать ни тебя, ни твою историю. Ты – гребанная убийца. И однажды я доберусь до тебя.
С этими словами он ушел. Сел в машину и уехал. Как ни странно, но его слова не причинили мне той боли, которую я предполагала. Я получила гораздо больше, чем думала.
Я свершила свое возмездие и получила освобождение.
Соколы появились в гостиной. Рэй сразу же обнял меня, гладя по волосам. Я уткнулась в его грудь и глубоко вдохнула. Чья-то ладонь легла на мое плечо и мягко сжала. Прикосновение обожгло всего лишь на несколько секунд, а в следующее мгновение в моей груди разлилось тепло, обволакивая сердце.
Это была Вэнна.
Я оторвалась от Рэя и сказала ей и вошедшему Армандо и Торе:
– Защитите его ребенка, какого бы пола он не был. Не позволяйте ему сделать то, что сделал Угго.
Получив три кивка, я обратилась к Рэю:
– Отвези меня домой.
ЭПИЛОГ
5 месяцев спустя
Я смотрела в отражение и не верила, что вижу себя. Корсетный лиф идеально очерчивал фигуру. Он состоял из прозрачной основы, был расшит замысловатым цветочным кружевом и мерцающими бусами. Съемные объемные рукава буфы были выполнены из такого же тончайшего кружева. Легкая пышная юбка из многослойного фатина струилась до самого пола и напоминала облако.
Платье было потрясающим. Каждая его деталь.
Мы не стали перегружать образ кудрями и ярким макияжем. Мои волосы были идеально выпрямлены и ниспадали с плеч. Пэйдж подчеркнула мои глаза тушью, выровняла цвет лица и нанесла нюдовую помаду. Когда она закончила, я заметила, как по ее щекам стекали слезы.
Мне дали несколько минут наедине с собой, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. В груди нарастала тяжесть, от которой сжималось сердце. Я бросила взгляд в окно, надеясь, что, возможно, увижу там Армандо и Вэнну. Мы отправили им приглашение, но не получили ответа. Я пыталась не тешить себя надеждой, и все же, чувствовала, как в горле возникает ком.
Дверь открылась, и появился Энзо. Я смущенно улыбнулась ему и развела руками. Его лицо в ответ вытянулось, глаза судорожно осматривали меня, словно боялись упустить какую-то деталь. В носу защипало, но Пэйдж запретила мне плакать, так что я вскинула голову и сделала глубокий вдох.
– Никогда бы не подумал, что увижу тебя в свадебном платье, – хрипло признался Энзо, аккуратно обнимая меня. Я уткнулась в его плечо. Терпкий аромат парфюма немного успокоил мои расшатанные нервы.
– Я тоже.
Энзо вырвал себе должность Капо и теперь ему подчинялся весь клан, кроме Эмилио. Он все еще питал ко мне ненависть. Все еще отказывался принять смерть отца и то, что я обрушила на него. Я смирилась с этим, но беспокоилась, что в своей ненависти Эмилио может навредить Энзо и его семье. Но и Энзо, и Армандо убеждали меня, что этого не произойдет.