Это был их день.
Я вернулся к столу и сел рядом с Броуди. Тара куда-то упорхнула, зато приперлась Звездочка и запрыгнула на пустой стул.
– Пушистый дьявол, – пробормотал я, вызывая у Броуди смех.
– Его боится весь мир, – заговорщески начал Броуди, смотря на белую ведьму, – но он боится только тебя.
– Я не боюсь ее.
– Ага, – ухмыльнулся он и подмигнул мне.
Придурок.
Броуди протянул мне бутылку пива и тут же чокнулся своей. Кто действительно выглядел счастливым, так это он, сидя в расстегнутой белой рубашке и попивая пиво. Я понятия не имел, откуда он его взял, с учетом того, что весь алкоголь покупала Пэйдж. А предпочитала она крепкие напитки.
– Странно, да? Не чувствовать монстра.
Я сделал глоток и прислушался к себе. Никакого гула в груди, никакой потери контроля, никаких мертвых людей. Тело и разум полностью принадлежали и подчинялись мне. Первое время это пугало, но понемногу я стал привыкать.
– Да, – коротко ответил я, чувствуя на себя пристальный взгляд Звездочки, – чего тебе?
– Она хочет креветку, – пояснил Броуди, словно являлся ее адвокатом.
– Так дай ей.
Броуди лукаво улыбнулся и развел руками.
– Она хочет, чтобы именно ты дал ей креветку.
– Черта с два.
– Ага.
– Дай ей креветку, Броуди.
– Не-а. Давай сам.
– Она расцарапает мне руку.
– О, ты переживешь. Я потом дам тебе заживляющую мазь.
– Броуди, – прорычал я, и Звездочка протяжно мяукнула.
– Что? – искренне спросил, словно мы не спорили последние несколько минут, кто из нас даст гребанную креветку гребанной кошке.
Я шумно выдохнул, схватил креветку и протянул ее Звездочке. Та, разумеется, вцепилась не в еду, а в меня, прокусывая кожу. Шипение сорвалось с моих губ. Дьявольское пламя загорелось в огромных глазах. С виду безобидное облако, но оно кусалось так, словно одним из ее предков был снежный барс.
– Да возьми ты уже креветку, – не выдержал я и потряс перед ее мордой.
Звездочка медленно отстранилась, принюхалась, а после вцепилась в креветку и рванула. Кровь сочилась из раны. Броуди с ухмылкой протянул мне салфетку.
– Подуть на ранку? – невинно поинтересовался он.
– Я засуну салфетку тебе в задницу, – пригрозил я.
– Я должен пригласить невесту на танец, – бросил он, поднялся и застегнул рубашку.
Я увидел, как Рэй пригласил Вэнну. Чертовы традиции, которые придумала Пэйдж.
– Веди себя хорошо, Джекс, и не влипай в неприятности.
Броуди подмигнул мне и вальяжной походкой направился к Алекс.
Каким-то чудесным образом этот придурок унял во мне годами бушующий огонь. Но этот придурок принадлежал мне, и никто кроме меня не мог его так называть.
– Традиции, – развел руками я, приглашая Алекс на танец.
Пока я шел к ней, она смотрела, как ее мать танцует с Рэем. Я не мог представить, что именно она чувствовала в этот момент. Что чувствовала в целом, когда обрела больше, чем когда-либо хотела.
Алекс улыбнулась мне и приняла приглашение. Я перехватил взгляд Рэя и подмигнул ему. Кто-нибудь должен был обвести этот день в календаре: сегодня ничто не бесило Рэя.
– Броуди, – позвала Алекс, и я посмотрел на нее, – ты напился?
– Ага.
– Никогда не видела тебя пьяным.
Мои губы растянулись в широкой улыбке. Черты лица Алекс расплывались, но я знал, что ее забавляло мое поведение.
– Не то, чтобы у меня была возможность, – отозвался я и повел ее в танце.
– Но теперь есть.
Я склонил голову и задумался. Вокруг нас мягко сияли гирлянды, трепетали белые ленты, а воздухе витал сладкий аромат цветов. Время давно перевалило за полночь, но никто и не думал расходиться.
– Да, – согласился я и посмотрел в ее сияющие глаза, – но я не планирую спиваться.
Я поднял руку, и она изящно закружилась, смеясь. Смех доносился отовсюду, создавая вокруг всех нас теплый кокон. В этих звуках не было фальши и боли – только облегчение. Мы не могли окончательно отрезать себя от прошлого, ведь до сих пор не обнаружили местоположение Профессора. Но сегодня война казалась чем-то далеким.
Сегодня мы были просто людьми.
Я отвел Алекс к Рэю и оставил их, а сам вернулся к Джексу, который не сводил глаз с бутылки пива. Заметив меня, он вскинул голову, и серые глаза сверкнули.
– Пиво закончилось, – заметил он и опустил бутылку рядом со стулом.
Я ждал, когда он поднимется и направится в дом, но Джекс продолжал беззаботно сидеть. Он обожал делать вид, что ненавидит, когда о нем заботятся другие, но постоянно ждал эту заботу. Уголок моих губ дернулся. Джекс на это закатил глаза и поднялся.